Маленькая хозяйка большой фабрики

Глава 9 Купидонова клетка

— Ах, ты ж редиска! — зашипела я на Купидона, когда наконец переоделась обратно в своё платье и вышла из примерочной. — Что это было?

Ап спрятался за плотной занавеской и старательно делал вид, что “его тут нет”.

— А ну, выходи, негодник! — не выдержала я. — Что за ребячество?

Спросила, а сама подумала, что отродясь так не говорила. Не использовала в лексиконе таких слов. Откуда они только взялись? Может, это нахождение в теле Любы на меня так повлияло? Вон как я млела от прикосновений Петруши. Хотя, видела его второй раз в жизни. Странно всё это.

— Да ладно тебе, — выглядывая из своего укрытия, Купидон состроил виноватую мордашку.

Вот ведь! Ребенок ребенком. А ещё Бог!

— Не сердись, Любушка, — постарался угомонить меня паренёк. — Поехали домой, а? Там и поговорим.

В этот момент в дверь швейной мастерской вошёл ещё один “денди”. Высокий темноволосый мужчина с примечательными глубоко посаженными ярко-голубыми глазами. Я бы даже сказала синими. Я даже засмотрелась. Никогда таких не видела. Аккуратно подстриженные ухоженные усы с бородой на молодом лице смотрелись…на удивление гармонично.

Заметив меня, незнакомец учтиво склонил голову, подошёл к Апу и протянул ему руку для рукопожатия.

— Доброго дня, Апполинарий Егорович, — поприветствовал его усатый.

Купидон на вежливость не ответил, сложил руки на груди и демонстративно отвернулся, задрав нос. Оказывается, не один Чуприков тут этим страдает.

— Не в настроении сегодня? — ни капельки не обиделся на откровенно хамское поведение мальчика незнакомец. — Бывает. Молодость, кровь горячая.

Уголки губ мужчины лишь слегка дрогнули в некоем подобии улыбки, когда он снова кивнул мне и прошёл мимо.

Ап спешно подхватил меня под руку и едва ли не силой выволок на улицу.

— Ты чего? — остановилась я, высвобождая попавшую в плен конечность. — И что это за поведение? Права я была, когда назвала тебя ребенком. А ещё Купидоном назвался!

Отчего-то мне стало стыдно за такое поведение “брата”. Тот мужчина ничего плохого не сделал, даже не рассердился и не вспылил. Сама сдержанность. Да и его синие пресиние глаза так и засели в голове. Вот это я понимаю нормальный уверенный в себе и спокойный представитель местного высшего света. Такой точно не из крестьян. Купец? От него прямо веело богатством, но при этом он им не кичился. Общался спокойно и вежливо.

Твидовый чёрный пиджак, жилет с блестящими пуговицами, серая рубашка и шейный платок. Ну красавец же! Аккуратный, ухоженный, надушенный чем-то едва уловимым, а не кричащим безобразием. Неудивительно, что он прийзвёл не меня такое впечатление.

— Люба, посмотри на меня, — голос Апа вернул меня с небес на землю.

Сама не заметила как замечталась, вспоминая мимолётную встречу.

— Не вздумай засматриваться на Куприянова! — Купидон упёр руки в бока и топнул ногой.

Рядом с нами остановилась повозка, отвлекая от назревающего разговора. Пришлось снова взлезать на бричку по маленьким ступенечкам, волоча за собой юбки и затыкать ими всё свободно место на сиденье. Баба на самоваре, вот с чем я у себя ассоциировалась в тот момент. Хорошо, что платье на приём не такое пышное.

— Я серьёзно. Иван - не тот на кого тебе стоит тратить своё время в этой вселенной, — нахмурив брови продолжил Ап, когда повозка тронулась в обратный путь.

— Вот мы и подошли к самому главному. Давай, Склифосовский! Руби правду-матку. Как мне вернуться домой? Я тут задерживаться, знаешь ли, не намерена, — переходя на полушёпот, я наклонилась к парню поближе.

— Всё просто. Тебе нужно всего-навсего выйти замуж и попасть в то место, из которого я тебя забрал. Только там можно открыть переход. Пока эти два условия не будут выполнены, в свою реальность, к сожалению, ты не вернёшься.

И этот прохвост откинулся назад на сиденье, сложив руки на груди (снова), но на этот раз самодовольно улыбаясь.

— И по-твоему это смешно? — от абсурдности его требований захотелось стукнуть его чем-нибудь по его светлой головушке. — У меня там вся жизнь рушится. Сколько меня уже нет? Двое суток? Кто вообще управляет моим телом? Не Любушка ли?

— Об этом можешь не переживать. Там для тебя время остановилось. Если справишься, вернёшься в тот же самый момент времени. Да и что там у тебя рушится? Пф-ф-ф! Ни мужа ни жениха, с работы увольняют, — Купидон демонстративно закатил глаза.

— А вот это нечестно. Зачем давить на больное? Хотя, погоди, — я вдруг поняла кое-что очевидное и решила ответить колкостью на колкость. — у тебя ведь тоже одно место подгорает? Разве стал бы ты просто так меня сюда тащить, если бы тут всё шло как надо? Напортачил где-то, а теперь пытаешься залатать прореху, да? Что ты натворил?

По тому как побледнел и без того белокожий Миляев, я поняла, что снова попала в точку. Он упомянул вселенные и миры. Каждый из них, конечно, живёт по своему сценарию, но, видимо, что-то во всех них должно приходить к общему знаменателю.

— Ты спросила как тебе вернуться, я сказал. Остальное - не твоё дело, Люба Маркова, — он насупился и весь как-то скукожился, обняв себя руками.

Я же заметила, что глаза его предательски заблестели. Видимо, плохи дела у парня, раз он готов разреветься. А ещё Бог! Или кто он там?

— Каждый мир - это клетка. Войти и выйти из которой каждому человеку можно только в одном месте. Для тебя дверцей стал Париж. Всё индивидуально. Это правда. Люба Миляева просто так зарубеж попасть не сможет. Но…

— Её может отвезти туда Чуприков, — вспомнила я слова Карпа Фомича о приглашении на международную выставку.