Маленькая хозяйка большой фабрики

Глава 11 Азартный скакун

— Что, простите? — я слегка выпала в осадок, поняв, кто именно подсказал мне решение.

— Говорю, выбирать нужно самого сильного скакуна. Ипподром ошибок не прощает, ровно как и сама жизнь, — уточнил фабрикант.

Если я правильно поняла, то у Куприянова тоже имелось своё производство, но ассортимент пастилы был не таким богатым как Чуприковых.

— Извините, я просто задумалась. Не имею пристрастия к азартным играм, — пытаясь избегать обращения к мужчине по имени и отчеству, которого не знала, ответила я.

— Похвально. Не могу сказать о себе того же. Азарт у меня в крови. И пока удача мне ни разу не изменяла, я готов обскакать любого на пути к желаемому, — синеглазый красавец улыбнулся мне настолько соблазнительно, что я на пару секунд даже забыла кто я и где нахожусь. — Что привело вас в мою лавку, Любовь Егоровна? Захотели пастилы? Выбирайте любую, сделайте мне приятное. Угощаю.

Вот она, разница в обращении. Один морду кривит, а второй рассыпается перед тобой в комплиментах. С какой стати я должна отдавать предпочтение грубияну Чуприкову, когда у Любы появился такой обходительный кавалер? Сделать ему приятное? Как-то двусмысленно прозвучало. А может у меня просто мысли не в том направлении потекли.

— Благодарю, не отказалась бы, Иван…— запнулась я, поняв, что обращения всё же избежать не удалось.

— Фёдорович. Но для вас, если того желаете, просто Иван, — его бархатный голос буквально обволакивал всё моё естество.

Никогда не любила мужчин с усами и бородой, но именно этому они чертовски шли. Настолько, что я уже была готова пересмотреть свои предпочтения. Задумалась даже каково это, когда тебя целует обладатель такой прелести.

— Иван Фёдорович, доброго дня вам, — из транса меня вывел голос работницы лавки. — Ревизия готова. Можно проверять. Всё учли до копеечки. Товар проверили, новую партию на прилавок выложили.

— Хорошо. Оставьте учётную книгу на столе. Я взгляну, — всё так же вежливо, будто говорил не с наёмной работницей, а продолжал вести диалог со мной, ответил ей мой собеседник.

Взгляда при этом от меня он не отвёл. И от этого по телу прошла жаркая волна. Дышать стало нечем, руки же наоборот похолодели, ладошки покрылись потом. Казалось, его синие глаза смотрят мне прямо в душу. И видят там не Любушку Миляеву, а меня, Любовь Маркову.

— Может, желаете чего-то особенного? — склонился ко мне этот “чеширский кот”, обдавая приятным ароматом.

“Что же это за парфюм у него такой, что я прямо таю как снеговик по весне?”

— Д-да, — уставившись на мужчину как кролик на удава, буркнула я.

— Мне самому выбрать? Или…

Каждый вдох давался с трудом. Треклятый корсет стал неимоверно тесным. Чувствовала себя жабой, которую запихали в эту штуку и затянули так, что при каждом “ква”, бедолагу раздувало только в верхней части тела. Любушка ещё, как назло, оказалась по этой части богата, и её пышные формы ну никак не умещались в узкое зашнурованное едва ли не насмерть изделие, которое мне хотелось просто распороть и снять с себя.

— Вижу, вы уже определились, — Куприянов, кажется, понял, что ещё чуть-чуть и я бахнусь в обморок, поэтому решил ослабить напор. За что где-то в глубине души я была ему очень благодарна.

Хотя, признаю к своему стыду, упасть в его объятья, я в тот момент была совершенно не против. Ведь “напирал” он мастерски и очень результативно. Прямо как каток на укладываемый им асфальт. Горячий и дымящийся. У меня разве что пар из ушей не пошёл. Неудивительно, что этот мужчина добился результатов в торговле. Я вот, к примеру, готова была купить у него всё, что имелось в лавке, и заплатить при этом любую цену, которую бы он назвал. Да что там? Душу бы продала за ещё один такой жаркий взгляд.

— Дунечка, заверни моей гостье то, что она выбрала и коробочку нашей лучшей смоквы. Если пожелает чего-то ещё, то всё за мой счёт. — отдал он указание работнице лавки, а, обратившись ко мне, добавил, — Любой ваш каприз, Любовь Егоровна, за мой счёт. И касается это не только сладостей. Буду рад угодить. А сейчас, прошу меня извинить. Дела, знаете ли.

Короткий кивок, ещё один едва ли не физически обжигающий взгляд и пустота. Куприянов взял со стола учётную книгу и скрылся в подсобном помещении лавки для проверки подготовленной документации.

У меня же на душе стало как-то зябко. Словно пока этот невероятный мужчина был рядом, меня согревало его тепло, а стоило ему уйти, он забрал его с собой, оставив меня ни с чем.

— Любовь Егоровна, мы ещё что-то возьмём? — меня нерешительно потянула за рукав Глаша.

Тут-то я и вспомнила, что девушка очень любит сладости. Поэтому грешно было не воспользоваться щедрым предложением Куприянова. Вяло тыкнула пальцем в пару самых цветастых коробочек, которые решила после подарить своей помощнице за то, что пошла-таки со мной на площадь. Мне всё тут же завернули с собой. Совершенно бесплатно. Да ещё и поблагодарили за визит и прекрасный выбор.

Всю обратную дорогу я шла, пребывая в каком-то странном состоянии. Будто меня окунули в цветные чернила, показали как красив и ярок этот мир, а затем резко бросили в чёрно-белую палитру одну одинёшеньку.

“Что это вообще было? Почему я так реагирую на какого-то мужика? Ну да, хорош, импозантен, вежлив. Но чтоб меня до такой степени накрывало? Что-то тут не так. Вон их сколько по улице ходит, и многие посимпатичнее этого Ивана будут, но у меня вообще ничего не ёкает, когда смотрю на них.”

Глаше сласти я всё же подарила, только коробочки попросила вернуть, когда угощение будет съедено. Они требовались мне для анализа и доработки. Спросила, дома ли Апполинарий Егорович, на что получила утвердительный ответ. Оказалось, что его посадил под домашний арест наш старший брат.

Стало немного смешно оттого, что самого Купидона оказалось так легко запереть в комнате, но улыбка быстро пропала с моего лица, когда я вспомнила зачем он мне потребовался.

— А ну выкладывай, вихрастый! Почему это мне нельзя приближаться к Куприянову? Что с ним не так? — начала я с главного, врываясь в комнату младшенького Миляева.