Маленькая хозяйка большой таверны

Глава 5

Глава 5

Проснулась я от того, что кто-то на меня смотрел. И этот самый взгляд моментально разогнал последние остатки сна, а в голову полезли воспоминания о вчерашнем дне, похожем то ли на триллер, то ли на фильм ужасов.

Правда, в этом «фильме» все-таки присутствовала любовная линия. Только вот любовь оказалась к собственному ребенку, потому что все встреченные мужчины оставили меня равнодушными.

Первый порядком покопался у меня в голове, размышляя, то ли ему отправить меня на плаху, то ли выпустить на свободу. Правда, Эдвард Блейз дал мне с собой кошелек с деньгами, за что я была ему благодарна.

Второй, о котором втайне грезила Лорейн, показался мне вполне симпатичным. К тому же Арни Бесколь вручил мне дарственную на «Сквозняк», нашу с Анаис единственную надежду выжить в этом мире, за что я тоже была несказанно ему благодарна.

Только вот он принадлежал к Лилиям, а они вызывали у меня подсознательное отвращение.

Леннарт наставил на нас с Анаис арбалет, не собираясь впускать в таверну, а светловолосый красавец Сигурд Раньерк еще меня и облапал.

Зато в мире двух солнц у меня оказалось маленькая дочь. Та, кому навсегда было отдано мое сердце.

Она-то и сидела напротив меня, уставившись мне в глаза. Позади нее – стоило мне поморгать, привыкая к ярким солнечным лучам, пробиравшимся в комнату через полуприкрытые ставни, – на подоконнике высилась целая батарея пустых бутылок.

Тех самых, которые вчера так и не унес с собой Леннарт!

Девочка смотрела на меня пристально, не отрываясь. В руках у нее был мой темный локон, который она крутила, заворачивая на палец. Кажется, перед сном я все же распустила косу или же она растрепалась сама, и теперь каштановая масса волос разметалась по подушке.

- Привет, мое солнышко! – улыбнулась я дочке, внезапно осознав, что никто и никуда возвращать меня не собирается. Теперь я навсегда привязана к этому миру, этому телу и этому ребенку.

Но меня сей факт нисколько не тревожил – потому что в своем мире у меня не было ребенка!

Правда, я моментально почувствовала легкий приступ паники, когда поняла, что Анаис все еще больна. Ее щеки показались мне слишком красными, а взгляд затуманенным.

К тому же она так ничего мне и не ответила. Не произнесла ни единого слова со вчерашнего «Мама!» возле ступеней Цитадели, хотя я прекрасно помнила, что Анаис умела говорить.

И говорила она очень хорошо. Вернее, была еще той болтушкой!..

Выходило, что болезнь никуда не собиралась отступать. Вчерашнее обтирание и малиновый настой дали лишь кратковременный эффект, но температура снова росла. К тому же Анаис упорно продолжала молчать, и это наполняло меня тревогой.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила у нее, надеясь, что дочь все-таки откроет рот.

Но она опять промолчала, уставившись на меня застывшим взглядом. Тогда я села на кровати и пощупала ее лоб. Он снова был горячим, правда, уже не таким раскаленным, как вчера вечером. Хотя попробуй еще разбери без градусника!

- Проголодалась? – спросила я у девочки, пытаясь скрыть под приветливым голосом свою тревогу.

Анаис покачала головой. Ну что же, реагирует – и то хорошо!

- Может, хочешь пить?

Девочка кивнула, и я, поднявшись с кровати и откинув на спину волосы, упавшие почти до бедер, отстранено подумала, что новое тело пусть у меня и худенькое, но очень выносливое – вот, после вчерашней прогулки по столице даже спина не болела!

Подойдя к умывальному столику – ужасному и замызганному, – я взяла глиняную кружку, которую вчера оставила для меня Мария. Принюхалась – вода показалась чистой, хотя все это мне нисколько не нравилось…

В голову тут же полезли картинки с атакой организма миллиардами бактерий, но я усилием воли их разогнала. Решила, что раз уж Анаис выросла в этом мире, то она должна быть привычной к местной воде.

Как и Лорейн.

Но это не отменяло того факта, что впредь я собиралась все кипятить.

- Вот! – Помогла дочке напиться. – Сейчас мы оденемся, и я заплету тебе волосы. Затем ты выпьешь вкусную настойку, которую вчера делала Мария, и мы позавтракаем. После этого ты немного полежишь. Нужно подождать, пока отвар подействует…

К тому же мне не помешало бы за ним сходить, а заодно и проверить, уцелела ли таверна.

- Побудешь немного здесь? – спросила я у Анаис.

Услышав это, дочь уставилась на меня огромными глазами – мне показалось, что она перепугалась до ужаса из-за того, что я собиралась оставить ее одну в этой комнате. Затем Анаис замотала головой, а по ее щекам потекли слезы.

Тогда я решилась.

Подумала, что раз уж ей шесть с лишним – почти семь – лет, то мне стоит разговаривать с ней, как со взрослой.

- Анаис, в нашей жизни произошли ужасные события, – сказала ей. – Мы еще долго будем о них вспоминать и оплакивать… твоего папу.

Девочка вздрогнула, ее личико исказилось в болезненной гримасе. Я прижала дочь к себе, подумав, что постараюсь поскорее «похоронить» нашу жизнь с Флореном де Эрве.

- И еще наш дом, – добавила я.

О нем в воспоминаниях Лорейн сохранились самые теплые чувства, да и Анаис едва заметно кивнула.

- Но сейчас мы должны радоваться тому, что у нас есть, – произнесла я. Отстранив дочь, заглянула ей в глаза. – Мы с тобой выжили, и это самое главное! У меня есть ты, а у тебя есть я. И еще – у нас с тобой появилась крыша над головой. Теперь это наш новый дом. Да, он сильно отличается от того, к чему мы привыкли, но со временем нам ничего не помешает сделать его уютным. Я же постараюсь тебя защитить, чего бы мне это ни стоило. Ты мне веришь, Анаис?

Она посмотрела на меня огромными расширенными глазами, но так ничего и не ответила. Не произнесла ни единого слова, не было ни кивка, ни слезинки – ничего!

На это я, украдкой вздохнув, решила оставить ее в покое. Подумала, что все обязательно утрясется. Но чтобы ей в этом помочь, а еще разобраться, что с ней приключилось – может, у нее банальная простуда или же обычный вирус, который дал такой вот странный побочный эффект, – я собиралась поскорее отыскать для нее доктора.