Маленькая история любви...

Глава 11. Арина

В конце мая, когда земля уже полностью освободилась от тяжести зимнего снега, мрачные тени печали и горя нависали над поместьем. Раскрытые окна приносили в дом прохладный ветерок, словно зловещий предвестник того, что душа покинула это помещение.

Почтальон непрерывно нес весточки со словами скорби, и, бросая взгляд на письма, всем нам казалось, что они наполнены глубокими потерями, утратой не только молодой души, но и бесценной связи, которую мы разделяли с Апраксией. Каждое из этих писем пробуждало новую волну боли и воспоминаний.

Для меня потеря Апраксии была особенной. Я утратила не только опору, но и подругу, с которой можно было поделиться всеми тайнами и секретами. Все, чем мы делились друг с другом в последнее время, ничего не скрывая, покоилось в доверии, но теперь эта связь была разорвана. Я ощущала тяжесть потери, как будто мое собственное сердце разорвалось на мельчайшие осколки.

Поместье, которое раньше было наполнено радостью и смехом, превратилось в место тишины и опустошения. Жизнь изменилась после того рокового дня, когда Апраксия ушла. Все стремилось вернуться к нормальности, но творческая искра, легкость бытия и краски, которыми мы обменивались, исчезли вместе с ней.

Так прошло три месяца в поместье, окутанном словами скорби об утрате столь юной души. Впереди были новые дни, новые надежды, но теперь мы знали, что ничто уже не будет прежним. Боль оставалась, и только время могло помочь исцелить наши раны.

Нашу тоску разбавила Арина. Маленькое счастье, которое она нам подарила, состояло в том, что она привезла с собой свою пятилетнюю дочь Марию. Арина решила назвать девочку в честь их умершей мамы. Едва Марийка переступила порог дома, она начала выпускать пронзительные верещания и бегать по комнатам, словно ураган. Мы едва успевали ловить эту маленькую хулиганку в самых неожиданных местах, начиная от мешка с мукой и заканчивая курятником.

Несмотря на все трудности, каждый день с Ариной и Марией был наполнен радостью и смехом. Их горящие глаза и безмолвная поддержка стали настоящим спасением для всех нас, особенно для Степана, который переживал утрату самого близкого родного человека. С Ариной и Марией в доме стало теплее и светлее, их присутствие поднимало настроение и постепенно мы переключились на новую жизнь.

Но всё же с наступлением ночи, когда все укладывались спать, мысли возвращали нас назад, и все мы вспоминали нашу Апраксию. В субботу Степан и Арина направлялись к семейному склепу, украшенному цветами и заботой. Здесь, среди тишины и печали, они находили убежище от болезненных воспоминаний и подолгу общались с ушедшей сестрицей.

Евсевия не смогла приехать, так как была на сносях, и выдержать такой путь ей было не по силам. Однако Прончищевы часто получали от неё письма, и она всегда писала ещё одно письмо для Галины, которое та читала для нас вслух.

Тихон прибыл на следующий день после смерти Апраксии. Однако его отношения с братом были натянутыми, и он поспешно покинул поместье на третий день после похорон.

Каждый день я входила в комнату Апраксии, ожидая, что скоро мне сообщат, что мои услуги сиделки больше не нужны. Я автоматически открывала окно, чтобы проветрить помещение, затем подходила к туалетному столику, проверяя, чтобы все предметы лежали на своих местах. И каждый раз мой взгляд упирался в её кресло у окна и недочитанную книгу, которую она оставила на полу возле кресла. Так повторялось день за днём.

Чтобы не замыкаться в себе, я принялась больше помогать на кухне, помогать Матрёне с бельём и даже помогла Василию, который вызвался помочь с починкой прохудившейся крыши.

— Марийка, если будешь баловаться, Василий отвезёт тебя обратно, а мы останемся тут и будем пить чай без тебя, — пригрозила я малышке с ангельски голубыми глазками.

Марийка внезапно обдала меня нежным, невинным взглядом и улыбнулась. Её длинные ресницы подчеркивали глазки и делали её выражение ещё более притягательным.

— Не буду баловаться, обещаю, — прошептала она милым голоском.

Я не могла устоять перед такой милашкой и улыбнулась в ответ.

— Хорошо, тогда мы будем вместе пить чай и радоваться друг другу, — сказала я.

Малышка захохотала и подбежала ко мне, чтобы сесть рядом. Мы обнялись, и я почувствовала бесконечную доброту и любовь, которые Марийка щедро изливала в мою жизнь.

Василий посмотрел на нас и по-старчески посмеялся. Когда работа была закончена, он осторожно слез с табурета и повернулся к нам, потирая ладони.

— Ну что, Марийка, пойдем посмотрим на дядю, который по крыше ходит, — предложил Василий.

Девочка быстро оживилась и с радостью последовала за Василием. Ну, а я отправилась на кухню к Галине, втайне радуясь, что в доме хоть какое-то время будет тишина и покой. На кухне мы вместе приготовили завтрак, после чего Лидия собрала всех за столом.

Пока хозяева завтракали, я поднялась наверх в комнату Апраксии, взяла её недочитанную книгу и отправилась на прогулку. Погода была ясной и солнечной. Над головой летали стаи скворцов, пытаясь поймать насекомых. По небу плыли небольшие облака, грозящие дождём. Но я не волновалась и уверенно направилась к опушке леса, моему любимому месту отдыха с Апраксией.

По какой-то причине я развернулась и направилась прямо на кладбище. Я шла уверенно и быстро. Через полчаса передо мной появились многочисленные кресты и ограды. Я без труда нашла фамильное захоронение. Вход в усыпальницу представлял собой цилиндрическую арку с двумя ангелами, держащими факелы. Как только я прошла через арку, я увидела ряд круглых надгробий, на каждом из которых были выбиты инициалы. В центре стоял мраморный стол и две скамьи. Я присела на одну из скамеек и посмотрела на инициалы, высеченные на кресте.

— Доброе утро, голубушка, — прошептала я. — Ты не успела дочитать эту книгу, поэтому я решила прийти сюда и прочесть её для тебя.

Я раскрыла книгу, немного подумала и приступила к чтению. Мои глаза бегали по страницам, а ветер ласково шептал слова, словно сам хотел рассказать эту историю. Я была сосредоточена на каждом слове, представляя, будто меня и вправду кто-то слышит.