Маленькая история любви...

Глава 13. Во все тяжкие

Ночь окутала дома и деревни, растворяя огни в своей чёрной бездне. Звёзды мерцали над головой, словно крошечные бриллианты, рассыпанные по бархатному полотну неба. Саша медленно ехал по тому же пути, что и десять лет назад, и дорога эта вела к месту, где сердце его однажды воспылало страстью.

Спешившись у ворот, он зашёл на территорию, приближаясь к дому у мельницы. В одном из окон он заметил мерцающее свечение и улыбнулся, представляя, как Настя сидит за столом, дожидаясь его.

Саша поднялся по лестнице и остановился у дверей. Его рука поднялась, и он трижды постучал в дверь кулаком. Его сердце бешено колотилось, а дыхание стало неровным. Он услышал, как кто-то подошел к двери с той стороны, и грубый мужской голос произнес.

— Предупреждаю, у меня в руках ружьё. Ежели у вас плохие намерения, вам лучше убраться отсюда!

Воронов провел пятерней по волосам, потирая затылок. Затем хриплым голосом сказал.

— Открой дверь, хозяин. Это Воронов, мне нужна помощь.

— Воронов? — удивлённо переспросил с той стороны.

Саша сделал два шага назад от звука отпираемого замка. На пороге появилась знакомая фигура. Человек держал свечу на уровне лица и улыбался.

— Сашка, ты ли это?

У Саши перехватило дыхание, когда он увидел перед собой Мефодия, одетого в нательную рубаху, порты и сапоги, с ружьем и свечой в руках. Он стоял перед ним с глупой ухмылкой на лице.

— Ты что это бродишь по ночам, как разбойник? Так можно и на пулю нарваться ненароком, — усмехнулся Мефодий.

— Что ты здесь… — Саша нахмурился и коснулся лба ладонью. От алкоголя у него вскружилась голова.

— Да ты пьян, дружочек! — Мефодий поддержал его под руку. — Ну, проходи в дом. Гостем будешь.

Воронов в отчаянном смятении вошёл в дом, прошёл в гостиную, где когда-то сидел мельник Аршинов.

— Присаживайся, Саша. Если бы ты пришёл сегодня днём, то угостил бы тебя обедом. Настенька уже спит, и я не хотел бы её будить.

— Настенька? — переспросил Воронов, усаживаясь в кресло.

— Да, свадьба у нас скоро, Саша. Я люблю её. Сразу полюбил, как увидел, — Мефодий достал графин и налил по 50 грамм за встречу.

Глаза Воронова засверкали от ярости, а сердце налилось злостью.

— Зачем же ты, Мефодий, поспорил со мной тогда? Да ещё и на любимую.

— Кто старое помянет, тому глаз вон… — пожал плечами Мефодий.

— А кто забудет, тому оба вон. — приподнял брови Воронов, пытаясь сфокусировать взгляд на Мефодии.

— Да ты не нагнетай, что было, то было. Ну что ж, давай выпьем за встречу, — неловко сказал Мелфодий, передавая стопку.

— Где её отец и сёстры? — Воронов принял стопку.

— Так он помер около трёх лет назад. А сестрицы её все замуж повыходили. Варя за Ваньку Хуторского, Маша за купца Полита Панкратьевича. Кстати, на свадебку приедут, и ты приезжай, Саша. Повеселимся от души, как в былые времена. Ну, будь здоров!

Мефодий поднял свою стопку, выдохнул и одним глотком выпил водку, занюхивая рукавом. Саша выдержал паузу, затем повторил за ним, морщась от крепости и вытирая рот тыльной стороной ладони.

— А сын у неё… — он запнулся.

— Что? — не расслышал Мефодий.

— Ничего. Прости, что нагрянул посреди ночи. Пойду я, — Воронов поднялся и протянул руку Мефодию.

— Заезжай ещё, будем рады, — улыбнулся Мефодий, пожимая руку Саше.

— Слушай, а не найдётся ли у тебя выпивки? К Мазурину я еду, а выпивку забыл купить, — горько усмехнулся Саша.

— Конечно, есть. Сейчас принесу. Подожди немного, — рассмеялся Мефодий и пошёл куда-то вглубь тёмной комнаты.

Саша дождался, когда Мефодий скроется из виду, и тут же осмотрелся, затем взял свечу со стола, подошел к лестнице, ведущей на второй этаж, и прислушался. Он услышал чьи-то тихие шаги и шагнул на одну ступень.

— У меня есть игристое вино, которое любит Олег. Бери, дружище, — сказал Мефодий, подходя к Саше.

Воронов обернулся, ловко подхватил бутылку, улыбаясь Мефодию, и разместил свечу на тумбе.

— Благодарю. Ну, прощай, — Саша крепко пожал ему руку и с горькой улыбкой пошёл к двери.

— Жду тебя в качестве гостя на нашей свадьбе. — Мефодий проводил Сашу взглядом.

Воронов усмехнулся и, не оглядываясь, вышел за дверь и направился к воротам. Он проворно вскочил на коня и галопом поскакал прочь. Свеча на тумбе вдруг погасла, а в темном окне второго этажа медленно шевельнулась занавеска, и голубые, как океан, глаза проводили всадника взглядом.

***

Мой сон был странным и неразборчивым. Я то купалась в счастье, всё ещё находясь под впечатлением от поцелуя Степана, то тревожно проваливалась в пустоту, которая заставляла меня резко вздрагивать и открывать глаза.

Мысли мои уносились в наш уютный сад, наполненный ароматными цветами и душистыми растениями. Душа наполнилась свежестью и солнечным теплом, а тело постепенно погрузилось в сонное забвение.

Ещё не успело взойти солнце, когда тишину пронзил громкий мужской голос. Я открыла глаза и осознала, что звуки эти доносятся издалека, с улицы. Взглянув вверх, я некоторое время пыталась отогнать дремоту, а потом прислушалась. Голос звучал громко и красиво, его мелодичные ноты расплывались в воздухе, окутывая округу таинственной тревогой.

Гребитесь, ребятушки, на сторонку на свою,

На своей сторонке жарко и тепло.

Во городе было в Астрахани,

Проявился разудалый молодец,

Шибко, щебетко по городу гулял,

Нараспашечку черный бархатный кафтан,

Во белых руках злат персидский кушачок.

Астраханскием купцам он не кланяется,

Офицерам господам он челом-челом не бьеть,

Звуки, раздававшиеся в моей голове, были монотонными и напоминали удары тысячи молоточков. Дыхание остановилось, а сердцебиение замедлилось. Я тут же вскочила с кровати, узнав нотки в этом голосе, и быстро подбежала к окну, отодвигая занавеску.

Астраханскому губернатору он под суд ему нейдеть.