Маленькая история Одо: драконий след Цветочной долины

Глава 1

Одно событие способно надломить хрупкое равновесие между двумя, оголив слабое место в их отношениях. Так произошло со мной и моей женой, Всенежой.

Из-за раннего оборота и невозможности им управлять наш семилетний сын, Градимир, пропал на несколько мучительных дней, ставших для нас кошмаром наяву.

— Лишь бы не было раннего оборота, — беспокойно поговаривала жена ранее, — сколько несчастных случаев из-за этого бывает... Полётом не управляешь, к крыльям не привык, обернуться обратно в человеческий облик самостоятельно почти невозможно. Можно упасть с высоты, можно потеряться...

— Ты преувеличиваешь, — говорил я, — не так уж часто случаются настоящие трагедии. Я ведь и сам проходил через это!

И вот Градимир в один не прекрасный день пропал. Никто его не видел, никто не слышал. Дни поисков и волнений, наши ссоры, отчаяние...

Надежда тихим огонёчком загорелась в груди, когда услышал от деревенских, будто Буян, мой брат, с женой вернулись из Цветочной долины с тремя детьми, среди которых был и маленький дракончик, названный Одо.

Им оказался Градимир.

Наша травница, которую все привыкли называть тётушкой Салли, помогла нашему сыну вернуться в человеческий облик, а нам с Всенежей облегчённо выдохнуть.

Уже неделю непоседливый мальчишка снова с нами. Новая подружка Градимира, Мила и её старшая сестричка, Ева, всё ещё упорно называют его «Одо», так что теперь у сына не только стало больше друзей, но и целых два имени, второе из которых он приобрёл, будучи драконом, не способным сообщить, как же его зовут.

Сейчас он бегает по всему дому, смеётся, строит крепости из подушек и воображает себя великим воином, защищающим королевство от враждебных нам драконов.

Я смотрю на него, и сердце сжимается: он такой светлый, такой живой... И пока не замечает того, что повисло между мной и Всенежей.

— С мятой и малиной, — говорит жена.

Она ставит передо мной на стол чашку с травяным отваром — так аккуратно и ровно, будто это не простое действие, а целый ритуал.

Но даже н смотрит мне в глаза. Раньше она всегда улыбалась, когда подавала мне что то: чуть насмешливо, тепло, по домашнему. Теперь это ровный взгляд, вежливая отстранённость.

— Пап, смотри! — Градимир врывается в кухню, размахивая деревянным мечом. — Я победил самого страшного дракона! Он был огромный, с тремя головами и огненными крыльями!

Я пытаюсь улыбнуться искренне, но получается, кажется, кривовато.

— Молодец, воин, — я протягиваю руку и взъерошиваю ему волосы. — Кто же ещё, если не ты, сможет защитить нас?

Он сияет от гордости и тут же бросается к матери:

— Мам, мам, а ты видела? Я его победил! Прямо вот так — раз! — он делает выпад мечом в сторону кресла. — И он упал!

Всенежа наконец поднимает глаза. На секунду её лицо смягчается, и я ловлю отблеск той самой Всенежи, с которой мы восемь лет назад клялись друг другу в вечной верности под сенью древнего дуба, где по преданию духи благословляют браки.

— Видела, мой храбрый, — она гладит его по голове. — Ты настоящий герой.

Сын гордо расправляет плечи:

— Я буду рыцарем! Буду охранять наш дом и вас с папой!

Всенежа кивает, но взгляд её снова ускользает куда то мимо меня. В нём что то тяжёлое, невысказанное. Я чувствую это, как дуновение холодного ветра в тёплую ночь.

— Иди, собери игрушки, — мягко говорит она. — Скоро обед.

Градимир, всё ещё возбуждённый победой над драконом, убегает. В комнате становится тихо. Слишком тихо.

Я делаю глоток отвара. Горько. Как и всё последнее время.

— Всенежа... — начинаю я.

Она поднимает руку, останавливая меня.

— Не сейчас, Константий. Пожалуйста. Лучше скажи, кто из нас сходит к тётушке Салли за зельем для Градимира? — спрашивает она ровным голосом, отходя к окну.

Я сжал пальцами край стола. Внутри закипает глухая злость на эту ледяную стену, что вдруг выросла между нами.

— Я сам схожу, — отвечаю, стараясь говорить спокойно. Но не удержался и добавил с едва заметной колкостью: — Салли всегда знает, какое лекарство дать, и лишнего не скажет... Бережёт секреты.

Я оставил фразу размытой, но её скрытый смысл повис в воздухе, тяжёлый и колючий.

Всенежа даже не вздрогнула, не нахмурилась. Не бросила в ответ какой нибудь резкий ответ, как сделала бы раньше. Просто кивнула и тихо сказала:

— Хорошо. Спасибо.

И это её спокойствие, это полное отсутствие реакции обожгло меня сильнее любой ссоры. Я почувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия и раздражения. Почему она не спорит и не говорит, что никаких секретов между нами нет? Почему не кричит? Почему ведёт себя так, будто мы чужие?