Маленькая леди или фея для чародея

Глава 7. В которой чародей Иркен всерьез задумывается о последствиях ритуала и связанных с ним неудобствах

Чародей Иркен

Я начинал всерьез волноваться. Прошли уже третьи сутки с момента проведения ритуала трансформации Злючки, но она все ещё находилась в беспамятстве.

Я не понимал почему бывшая фея так долго не приходит в себя. Со сдачей моей несостоявшейся убийцы страже не возникло проблем. Пришлось сходить к их магу и скопировать кристалл памяти с признанием Виолы в попытке моего преднамеренного убийства с целью личного обогащения.

С продажей оставшихся фей все тоже прошло довольно гладко. Старый маг даже торговаться не стал, купив двух выбранных мною фей сразу, а остальных на следующий день. И то потому, что ему потребовалось некоторое время, чтобы перевести с разных счетов на мой оговоренную сумму. В те часы я в очередной раз оценил удобство гномьей банковской системы, позволяющее не таскаться по городу с мешками наличных денег, а просто переводить их со счета на счет через гнома-поверенного.

Угроза долговой тюрьмы больше не висела над головой моего брата. Оставшихся в результате денег вполне хватило не только на погашение всех его долговых расписок, но и покупку трех новых караванов.

С сознанием выполненного долга я поспешно покинул гостеприимный дом воспрянувшего духом брата и его очаровательной жены.

Занимаясь привычными заказами постоянных клиентов я время от времени проверял состояние Злючки.

По всем показателям, описанным в канонических учебниках, ритуал прошел успешно. Человеческое тело феи легко воспринимало мою жизненную силу. Ловец душ — часть плетения исцеления, по моим ощущениям, пришел не пустым, а заполненным даже больше, чем это описывали чародеи, проводившие подобные ритуалы до меня.

Плохо было то, что у меня не было ещё личного опыта по трансформации, и я не мог с уверенностью сказать, что абсолютно все сделал правильно.

Само плетение исцеления стоило мне почти всего резерва. И если бы не накопители, я бы не смог так быстро восстановить собственную силу.

Я так и не определился, что именно буду делать, когда Злючка придет в себя. То, что она не будет в восторге от своего спасения и человеческого тела со всеми сопутствующими ритуалу ограничениями, я прекрасно понимал.

Но и просто дать ей умереть я не мог. Это было бы просто черной неблагодарностью с моей стороны. Хотя фея наверняка решит, что действовал я исключительно в собственных эгоистичных интересах. Что именно удержание её духа внутри созданного мною сосуда – человеческого тела и есть та самая черная неблагодарность.

В моей спальне и на моей кровати лежала самая красивая девушка на свете. Здесь никогда ещё не пахло настолько приятно. Слабый аромат молодой травы и цветущего луга ненавязчиво погружал сознание в состояние приятной расслабленности. И зайдя на пару минут, я с удивлением обнаруживал, что пробыл рядом со Злючкой больше часа. Мне было удивительно и неожиданно приятно просто держать её за руку.

Я никогда раньше не чувствовал себя рядом с кем-то настолько умиротворенно и спокойно. Это ощущение было странным, особенно принимая во внимание, что тонкая кружевная полупрозрачная сорочка, некогда купленная для Виолы, но так ей и не врученная, настолько соблазнительно облегало юное девичье тело, что я с трудом отрывался от столь завораживающего зрелища.

Я не понимал себя, но был совершенно уверен, что стоит моей Злючке прийти в сознание и понять, в каком положении она оказалась по моей милости, как всё очарование момента будет разрушено.

Так что я просто позволил себе наслаждаться этими посещениями подопечной, время от времени ловя себя на мысли о возможности возникновения чувств между нами двоими.

Мечтать об этом было на удивление приятно, но совершенно утопично. Ведь, Феи, пусть и ставшие людьми, не умеют любить.

В эти часы посещений, когда ничто не отвлекало меня от размышлений, мои мысли сами собой настраивались на минорный лад. И я думал о том, о чем предпочитал не размышлять все другое время.

В последние годы я все отчетливее понимал, что мой брат, пусть и обремененный многочисленными обязательствами торгового и семейного свойства, по сути — гораздо счастливее, чем я, полностью располагающий своим временем, средствами и свободой.

Теоретически, я мог отправиться в далекое путешествие хоть сегодня. Посмотреть все диковинки нашей огромной империи — чудеса природы и человеческого искусства. В городе меня ничего не держало. Даже отношения с Виолой, были всего лишь желанной, но отдаленной перспективой.

Да и зацепила она меня скорее своим женским коварством. Ещё с академии у меня не было никаких проблем с тем, чтобы влюбить в себя любую понравившуюся мне девушку. Даже случай из прошлого вспомнился — не совсем радостный конечно, но всё же.

Была однажды в меня до странности влюблена одна очень красивая и одаренная первогодка. Мальчишки даже старших курсов при виде неё начинали напоминать глухарей. Я же довольно успешно мог подавлять в себе необъяснимую тягу подпасть под власть чар красотки. Был ли в том вызов моей свободе или мне просто нравилось оставлять первокурсницу ни с чем — я даже не пытался понять. Окружающие, привлеченные забавностью происходящего, даже начали делать на нас ставки. И большинство парней отдало бы многое, чтобы поменять в этой ситуации со мной местами.

Мы с девушкой играли в кошки мышки достаточно долго, чтобы я уже начинал подумывать о том, что готов вознаградить упорство красотки. Тем более, что, несмотря на свободу нравов, царившую в академии, моя преследовательница была ещё невинна, как юная монашка. Продлиться это должно было недолго — так или иначе, ей пришлось бы расстаться своей невинностью.