Маленькая леди или фея для чародея

Глава 11. В которой чародейка Сабрина вспоминает об утраченном и раздумывает о грядущем.

Сабрина

После пирожков внутри меня наступило умиротворение, которое не в силах было испортить даже сознание того, что нам с феей предстоит заново изучать чтение и письмо.

Ну, допустим, воспоминаниями об изученных предметах я с ней поделюсь. А вот с навыками чтения и письма все равно придется помучиться уже нам обеим. Тело то досталось нам уже взрослое — одни рефлексы, да все не те. Тут без практики не удастся обойтись. И чувствую, я ещё намучаюсь.

Лори, похоже, не придала словам мага особого значения. Я же задумалась над тем, что любая гувернантка крайне предвзято отнесется к великовозрастной неумехе, да ещё и столь привлекательной внешне. А мужчину не наймет уже сам Иркен — вон как посматривает на нас с Лори, если думает, что мы не видим. Я конечно девушка юная, но не настолько, чтобы не понимать значения этих взглядов, пусть и бросаемых украдкой.

Для оформления бумаг, Иркен провел нас с Лори через большую часть верхнего города. Мы с феей оглядывались по сторонам с одинаковым любопытством.

Я довольно смутно помнила верхний город с его памятниками архитектуры и кварталами зажиточных ремесленников. Да и мудрено мне было помнить место, которое я и видела лишь мельком, перед самым поступлением в академию.

Моя семья большую часть времени жила в собственном поместье, лишь изредка показываясь при дворе. Мои родственники предпочитали сами располагать собственным временем, а не подстраиваться под расписание жизни королевского двора.

Ну а после поступления мне тоже было не до любования архитектурными излишествами города. Расписание занятий было таким плотным, что я всего пару раз выбиралась за пределы территории академии.

Иркен все время нашей прогулки крепко держал нас за руку, явно опасаясь, что мы потеряемся. Мне было приятно сознавать, что чародей волнуется о том, чтобы нас не потерять.

Эмоции Лори были не столь однозначны, но прикосновения чародея не вызывали неудовольствия даже у неё.

Мне же Иркен по прежнему нравился, хотя и был косвенной причиной моей смерти. Даже годы в тумане безвременья не ослабили силу испытываемых мною эмоций.

Мне одновременно хотелось ловить на себе его весьма заинтересованные взгляды, и делать вид, что я не понимаю того, что эти взгляды подразумевают. Я понимала, что Иркен желает вовсе не меня — избалованную вниманием мужчин чародейку — аристократку, а ту совершенно не приспособленную к человеческому обществу умопомрачительную красотку, в которую превратилась Лори.

По этой причине, я не горела желанием брать управление телом на себя, прекрасно понимая, что в данном случае, «иммунитет», который имелся у Лори к прикосновениям мага для нас предпочтительнее, чем мои неуместные эмоции из прошлого.

Но какова ирония судьбы — для того, чтобы заинтересовавший меня мужчина захотел быть рядом, мне нужно было умереть и вселиться в тело чародейки преобразованного существа. Вот и убеждай после этого простых граждан, что чародеи не извращенцы.

Эта мысль вызвала во мне такой приступ неконтролируемого веселья, что на нашем с Лори лице проступила лукавая улыбка.

Правда, когда мы вошли в ужасного вида здание для оформления документов на опекунство, хорошее настроение пропало совершенно.

Следующие два часа длилась довольно утомительная процедура регистрации нас с Лори как гражданки с ограниченными правами. Как преобразованное существо, мы, теперь уже официально, оказались на попечении чародея Иркена.

Формально он не только отвечал за все наши действия по местным законам, а так же был обязан нас содержать. Но, в качестве компенсации за все неудобства, Иркен имел право ограничивать нашу свободу перемещения, применять к нам разного рода воспитательные меры и вообще определять наше существование.

По сути, мы становились его собственностью на весь срок нашей с Лори человеческой жизни, поскольку не смогли бы существовать вдали от Иркена дольше месяца. Жизненная энергия, обеспечивающая наше с Лори физическое существование, пополнялась из резерва преобразовавшего нас мага, а не естественным путем, как это происходило у большинства людей.

Впрочем, необходимость сна и еды, характерных для остальных людей, это обстоятельство не отменяло.

Осознавать это было дико нам обеим. Фея никогда не знала ограничений подобного рода, а меня охраняли от такого рода зависимостей моё аристократическое положение и статус ученицы академии. Вот после замужества я бы вполне могла оказаться в похожем положении, но для чародейки замужество было вовсе не обязательным. Приказывать мне могли только преподаватели, да и то, лишь в рамках выполнения учебных заданий. Все же остальное время я могла распоряжаться собой по собственному усмотрению. И «на распоряжалась!»

Эх! Да что там говорить, ничего оскорбительного в данной ситуации не было — тысячи женщин находились в гораздо более стесненном положении, чем оказались мы с Лори.

К тому же нам с ней радоваться надо, что в качестве нашего опекуна выступил такой как Иркен, а не какой-нибудь старый маг из тех, что обычно проводили ритуалы преобразования.

После того как наш опекун получил на руки официальные бумаги, я уже было решила, что пытка закончилась и мы возвращаемся домой.