Маленькая леди или фея для чародея

Глава 12. В которой Лори ностальгирует о прошлом и переживает о будущем

Лори

Сразу после того как я насытилась изумительно вкусными пирожками и выслушала планы чародея относительно моего дальнейшего будущего, этот человек потащил меня пешком через весь город, крепко держа за руку. Искра предпочла самоустраниться, просто наблюдая за происходящим. Судя по отголоскам её эмоций, она слишком уж наслаждалась происходящим.Меня же происходящее изрядно бесило.

Можно подумать, я столь глупа, чтобы пытаться от него сбежать посреди человеческого города. Без денег, без крыши над головой и главное без его магической подпитки я долго тут не протяну. Не дождётся! Раз уж своим колдовством превратил меня в человечку, так пусть теперь и заботится.

Хотя город меня заинтересовал. Никогда прежде мне не приходилось бывать в месте, где одновременно живет такое большое количество людей. И ещё запахи. Они были просто убийственно сильными даже для моего человеческого обоняния. Люди же невозмутимо следовали по своим делам, словно навсегда смирившись с тем, что воздух внутри города настолько противен на вкус.

У эльфов в лесу совсем другие поселения. Они и живут не в домах, а внутри специально выращенных для этого деревьев, соединенных живыми мостиками и террасами . Еда ими тоже выращивается. И только одежда, оружие и предметы искусства проходят дополнительную обработку у эльфийских магов и ремесленников.

Люди же почти все делают при помощи рук, а уже потом используют магию для изменения свойства вещей.

Да и столько эльфов одновременно в одном месте никогда не собирается, даже на ритуальных праздниках, что уж говорить об обычных днях.  В Лесу же вообще все выглядело иначе. А такая скученность фей встречалась разве что во в время миграций или «цветочного безумия».  В отличии от моих, воспоминания Сабрины хранили в себе виды ещё более величественных человеческих поселений, наполненных гораздо большим числом людей, животных и разного рода самодвижущихся повозок, почему-то называемых экипажами*(общее название пассажирских повозок как магического, так и тяглового происхождения, за исключением гужевого транспорта, используемого для перевозки крупных грузов).

У нашего чародея ни самодвижущегося, ни тяглового экипажа, похоже, нет. Потому он и потащил нас пешком почти через весь город. Ну мы то не возражали – поглазеть было на что, а вот с другими девушками у него такой номер бы явно не прошел. Или прошел, но аукнулся бы после изощренной местью. Ведь, суда по воспоминаниям Сабрины, передвижение в экипаже было доказательством высокого статуса и благосостояния. В то время как пешие прогулки обычно предпочитали люди низкого и довольно среднего достатка. Аристократы например вообще не считали возможным передвигаться по городу пешком далее чем на десяток метров. Я же подумала о том, что связано это было не столько с высоким положением и происхождением, сколько с плохой физической формой последних.

Но все равно, я оглядывалась по сторонам как фея, только что вылупившаяся из кокона. Ладно хоть Сабрина не пыталась взять управление телом на себя. А то сейчас бы краснела и заикалась, просто семеня рядом со своим обожаемым магом просто потому, что он крепко держал нас за руку. что она в нём нашла кроме внешности? Характер так себе – нетерпелив, самоуверен и склонен к риску. Одним словом – одиночка или мужик не прирученный. Кому то достанется в мужья подарочек. Хотя последнее лучше бы попозже. Ладно одного чародея терпеть, раз мы все равно ритуалом связаны, но его жену? Какая в этом случае у нас жизнь начнется догадаться не трудно. Так что будем белыми и пушистыми, станем ему необходимыми как дыхание, авось минует нас эта чаша. Чародеям ведь не обязательно семью заводить. Ну а детишек мы по нянчить вовсе не против. Особенно своих.

При последней мысли я получила такой мощный эмоциональный отклик от своей соседки по телу, что невольно задумалась о способах ускорить желательное для нас развитие событий.

Ну да, я просмотрела воспоминания периода её неудачного романа. А, судя по доносящимся до меня отголоскам девичьих эмоций, ничего в этом направлении так и не изменилось.

Просто прелестно! И это на фоне моей собственной неуверенности в том, что я обязана была возненавидеть человека, пленившего столько созданий леса и обрекшего меня саму на существование в смертном человеческом теле, без малейшей возможности вернуться домой.

Но вместо ненависти я почему-то испытывала к чародею легкую симпатию, замешанную на раздражении и внутреннем недовольстве самой собой.

Такой вот нехарактерный для меня коктейль чувств. Между тем я знала совершенно только лишь одно — такие как я не умеют любить. Принимать знаки внимания, флиртовать, изображать идеал — сколько угодно. Но не любить.

Этой способностью Лес очень давно наделил лишь Старших. Цветочные же феи были созданы много позднее и Лес счел эксперименты с любовью слишком опасными для столь хрупких как мы созданий.

То чувство, что охватывало нас в период цветения лунных лилий, не являлось любовью в том смысле, что вкладывали в это понятие люди. Это было безумие, эйфория, волшебство. Но ключевым во всем этом оставалось стремление к обновлению вида. Ничего личного. Конечно, мы, как и люди были способны испытывать к таким же, как мы, созданиям Леса определенную привязанность. Но это чувство не являлось любовью или влюбленностью.

За всеми этими рассуждениями я совершенно выпустила из виду тот факт, что теперь я уже не являлась феей. И что, несмотря на удлиненные уши и нечеловеческие глаза, тело моё жило по законам человеческого мира. И уже начало исподволь менять моё восприятие действительности. Как, впрочем, и противоречивые эмоции Сабрины.