Маленькая мисс Груч

4

В той части Атлантики, которую занимал клан Макгрегор, царил мир. Ветер утих, сменившись сильными порывами. Волны стихли. На палубе наблюдалось заметное пополнение. Все выглядели бодрыми. Но Ахиллес, то есть Тиро, дулся в своей палатке, иначе говоря, в каюте 123 D.

На палубе сидела маленькая мисс Гроуч, внешне сияя лицом, но втайне копя вторую обиду на своего раба за то, что он не послушался ее приказа и не явился на вечерние танцы. Вокруг нее, в различных позах обожания, сидели ее придворные.

Миссис Чарлтон Дениз расхаживала взад-вперед, как часовой, наблюдая, не слишком ли ненавязчиво, за возможно будущей миссис Ремсен Ван Дам, ибо она ожидала развития событий. В курительной комнате судья Эндерби и доктор Олдерсон предавались бриджу - сосредоточенному, размышляющему и спорному. Поскольку каждый из них практиковал свою систему, их взгляды в конце каждой резины приводили в восторг оппонентов. Они закончили свое последнее фиаско и стояли у двери, обмениваясь взаимными упреками, когда Тиро с лицом глубочайшей мрачности обрушился на них.

"Сколько акций судна принадлежит капитану, доктор Олдерсон?" - спросил он без всяких предисловий.

"Ему ничего не принадлежит".

"Сколько же тогда он владеет?"

"Всем".

"И всеми на борту?"

"Да".

"И ни у кого нет никаких прав?"

"Ни одного, которое капитан не мог бы отменить".

"Тогда он может посадить меня в кандалы, если захочет".

"Да, если на борту есть такие вещи, в чем я сомневаюсь. За что же он хочет посадить тебя в кандалы?"

"He doesn't. По крайней мере, он не выглядит так, как будто хочет. Но, похоже, он думает, что должен это сделать, если я не подчинюсь приказам. Он угрожал, что закроет меня в моей каюте".

"Привет! И что же вы делали такого, чего не должны были делать?"

"Разговаривал с маленькой мисс Гр--Уэйн".

"Если бы это было наказуемым проступком, - вставил судья Эндерби своим весомым голосом, - половина мужчин на борту сидела бы в одиночной камере".

"Я бы хотел, чтобы так и было", - горячо сказал Тиро.

Судья Эндерби усмехнулся. "Вы понимаете, что эмбарго является общим?"

"Насколько я могу судить, оно касается только меня".

"Это любопытно", - сказал архелолог. "Что вы сказали капитану?"

"Сказал ему, что подумаю над этим".

Судья Эндерби откровенно рассмеялся. "Должно быть, это вызвало у него легкое удивление", - заметил он.

"Я не стал ждать, чтобы посмотреть. Я ушел оттуда, прежде чем потерял самообладание".

"Хорошее правило", - одобрил доктор Олдерсон. "Тем не менее, я боюсь, что вы у него в руках. Что вы думаете, Эндерби?"

"Я не думаю непрофессионально в юридических вопросах".

"Но что может сделать мальчик?"

"Дайте мне пять долларов".

"Что?" - спросил Тиро.

"Дайте ему пять долларов", - приказал Олдерсон.

Тиро извлек купюру из своей скромной пачки и протянул ее.

"Спасибо", - сказал юрист. "Это мой гонорар. Вы наняли адвоката".

"Лучшего адвоката в Нью-Йорке", - добавил доктор Алдерсон.

"Лучший адвокат в Нью-Йорке", - согласился судья с непоколебимой торжественностью; "в некоторых отношениях. Специализируется на морских и сердечных осложнениях. Выйдите на палубу и впустите немного воздуха в мозг Олдерсона, пока я не вернусь. Он нуждается в этом. Он не знает достаточно, чтобы не возвращать масть, когда его партнер ведет девятку".

"Когда партнер настолько глуп, что открывает масть..." начал другой; но критик ушел. "Так вы узнали, что маленькая мисс Груч - это Сесили Вейн, не так ли?" заметил Олдерсон, повернувшись к Тиро.

"Что бы это ни значило", - согласился Тиро.

"Это значит очень многое. Это значит, что она дочь Поспешного Уэйна, во-первых".

"Это тоже ничего не значит. Видите ли, я так давно не был в этом мире. Кроме того, я не хочу, чтобы мне о ней рассказывали. Я под арестом".

"Очень хорошо. Но патерфамилиас - непростой клиент. Однажды я искал для него старые записи и был вынужден рассказать ему несколько простых фактов на простом английском. Похоже, он хотел, чтобы я дал ложное экспертное заключение. К его чести, он не обиделся на мои хорошо подобранные замечания, только заметил, что, несомненно, может нанять других историков с иными взглядами".

"Это было по поводу дома на Бэттери Плейс?"

"Именно. Но откуда вы знаете... О, конечно! У вас есть какой-то неосязаемый интерес к этому, не так ли? Через вашу бабушку по материнской линии".

"У меня есть нечто большее. У меня есть опцион".

"Великий Рамзес! Это вы - таинственный держатель опциона?" Доктор Алдерсон долго и тихо смеялся. "Это прекрасно! Она знает?"

"Если и знает, то это не поколебало ее уверенности".