Маленькая рыбка в поющем море

Глава 2. Котлы, тряпки и темная комната

Маленькие фигурки родителей Карлы уже скрылись за горизонтом, а колдунья все продолжала выть, вцепившись себе в волосы крючковатыми пальцами. Карла осторожно поднялась с земли, отряхнула платье. Внутри у нее все дрожало, то натягивалось, то слабело. Словно маленький колокольчик кто-то дергает, и он звенит, звенит, звенит... А вдруг колдунья придет в себя и бросится на Карлу? Снова схватит ее жесткими когтями и начнет трясти. 

Вокруг стояла удивительная тишина. Ветер едва коснулся тонкой листвы на кронах деревьях, и она запела. Песня леса. Совсем не такая, как у моря. Здесь пахло свежестью, влажной землей. За толстыми стволами деревьев таилась темнота. Карла прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Пахнет цветами и зеленью. От прохладного ветра по ногам побежали мурашки. Колдунья выла все тише и наконец, умолкла. Девочка услышала птиц — они переговаривались в лесу, перекликались, звали друг друга. 

Прошло еще несколько минут прежде чем Гризельда поднялась с колен. Она не стала отряхивать пыль со своего балахона, только посмотрела в сторону города, туда, где скрылись родители Карлы. Ничего нельзя было понять по ее лицу. Сердилась ли она, а может грустила? Карла видела только как колдунья вдруг нахмурилась, повернулась к ней и прохрипела:

— Пойдем в дом. Я покажу тебе где ты будешь спать. 

Голос у нее стал сиплый. Карла подумала, что она сорвала его, когда кричала. Они подошли к покосившейся двери (Карла могла бы достать до крыши, если бы встала на цыпочки и как следует потянулась рукой), колдунья толкнула ее. Раздался тяжелый скрип и дверь открылась внутрь. 

— Проходи вперед, — в голосе колдуньи Карле почудилось раздражение, и она спешно шагнула вниз, в темноту. 

В доме пахло пылью. Воздух был застоявшийся, такой, словно здесь давно не убирались и не проветривали. Глаза девочки со временем привыкли к темноте, и она разглядела длинный коридор с высоким потолком. Как этот коридор мог поместиться в такой крошечной лачужке? По обе стороны коридора были двери. Некоторые из них были открыты, другие — заперты. В конце Карла, прищурившись, смогла разглядеть лестницу с пыльным ковром. Гризельда заперла дверь на ключ (Карле показалось, что она больше никогда не увидит солнечного света) и пошла вперед по коридору, что-то бормоча себе под нос. Карла постаралась не отставать. 

Справа и слева встречались удивительные комнаты, каких Карла раньше никогда не встречала. Одна комната была завалена книгами — они были повсюду — на полу, на полках, на одиноком кресле, стоявшем в углу. Некоторые из них были раскрыты, некоторые покрыты толстым слоем пыли. Карла бывала в школьной библиотеке, но там книги были совершенно другие 3 чистенькие, новые, с яркими цветными обложками. А здесь... "Здесь наверно записаны самые страшные заклятия!" — подумала Карла, заглядывая в комнату. 

Через приоткрытую дверь Карла увидела часть комнаты напротив. Похоже, что это была гостиная. Карла успела заметить высокие, старинные часы, красивое зеркало в резной раме и старый диван с проплешинами в обивке. Разумеется, все было покрыто пылью, так, словно здесь не убирались уже лет десять. Девочке подумалось, что уж если бы она была колдуньей, она бы обязательно придумала заклинание, которое помогало бы ей убираться. 

Дом был огромный. Колдунья вела девочку по коридору, сворачивая и заходя в комнаты в самых неожиданных местах. Направо — у стены стоит открытый чемодан, а в нем банки с какими-то жидкостями — налево — на стене висит картина с филином на ветке под луной — налево — пыльная кухонька, которой по-видимому никто не пользовался — направо — комната с манекенами и длинным верстаком... Гризельда шла быстро, не оглядываясь, так, словно ничего удивительного не видела, Карла же, напротив, пыталась увидеть все, что было вокруг нее, вертела головой во все стороны и даже забыла, что она в доме у страшной колдуньи, которая ест младенцев. Вот крошечный птичий скелет на подставке, а рядом с ним в банке настоящее живое дерево, а там в углу клетка с вороном, хрипло каркнувшим при приближении Гризельды, а там у штор, на подоконнике странное растение, листья, которого шевелятся сами по себе. 

— Вот, пришли. Здесь будешь ночевать. 

Они снова были в коридоре. Старуха толкнула неприметную дверку и жестом пригласила девочку войти. Комнатка была маленькой и грязной. Она находилась как будто в полуподвале, поэтому от порога вниз вели три ступеньки. "Как в темницу," — мрачно подумала Карла. Окон не было — только старые, затертые обои и деревянные панели на стенах. В углу девочка увидела старый шкаф с покосившейся дверцей, а рядом с ним маленькую кровать с пыльным покрывалом. Больше в комнате ничего не было. 

Девочка робко присела на краешек кровати. Вокруг — грязь и темнота. И страшная старуха, которая теперь была ей вместо родителей. В глазах пронзительно защипало, но Карле подумалось, что плакать сейчас нельзя. Гризельда пристально смотрела на нее сверху вниз. 

— Что ты умеешь делать? — резко спросила она. Ее голос сильно выделялся на фоне зловещих звуков дома — там скрипели ставни, прорывались птичьи трели, кто-то хрипло рассмеялся в одной из дальних комнат, но старуха не обратила внимания. 

— Я? — тонко переспросила девочка, голос у нее дрожал. — Я все могу. Читать, писать, географию знаю...

— Убираться умеешь? — старуха с сомнением посмотрела на ее левое плечо. 

— Да... да, я маме помогала.

Гризельда поджала губы, голубые глаза стали похожи на льдинки.