Маленькая рыбка в поющем море

Глава 4. Новое

Когтистая рука вцепилась в плечо Карлы и принялась ее трясти. 

— Просыпайся же! 3 донеслось до девочки. Разлепить веки после ночного приключения оказалось сложно, Карле казалось, что она легла спать всего десять минут назад. А может оно так и было — в комнате девочки не было окон, а значит, не было никакой возможности определить день на улице или ночь. 

— Вставай! — прохрипела Гризельда прямо Карле под ухо, отчего девочка вспорхнула с кровати и встала перед ней. Колдунья осмотрела девочку. При свете трех огарков в канделябре у Гризельды Карла отчетливо увидела, что платье у нее измазано в чернилах, под ногтями грязь и даже на кончиках волос собрались клочки пыли. Ребенок, который всю ночь провел у себя в постели так не выглядит. 

— Тебе нужно переодеться, — ухмыльнулась колдунья. — В таком грязном платье ходить нельзя. Иди за мной. 

И она вышла из комнаты. Карла последовала за ней с самыми грустными мыслями. Платье — то немногое, что осталось у нее от родителей. Ей вспомнились блинчики с медом, которые они ели всей семьей по утрам. Неизвестно, попробует ли она их когда-нибудь еще. Они шли по темным коридорам, проходили просторные комнаты, похожие на бальные залы, столовые, гостиные, но ни одну из них Карла не могла узнать. Как будто бы за то время, что она спала, комнаты поменялись местами. Даже коридор с железной дверью и шкафом куда-то пропал. Наконец, они остановились в светлой комнатке, обитой деревянными панелями. Здесь было окно, но, как и все окна в доме, оно находилось очень высоко — в стекла скреблись ветки и листья, отчего по комнате плясали зеленые пятна.

В комнате стояла маленькая кроватка, шкафчик, письменный стол — все по размеру как для девочки возраста Карлы. И что еще удивительнее — все чистое, без единой пылинки. Гризельда открыла шкаф и начала рыться в цветных вещах. 

— Снимай платье. И ботинки. И что там у тебя еще, — прохрипела колдунья не оборачиваясь. — Сама-то сможешь?

— Смогу, — ответила ей Карла и начала стягивать платье. Мама специально покупала или шила ей платья с пуговицами спереди, чтобы Карле было удобно снимать и одевать их. 

— Скоро ты начнешь становиться колдуньей, как я, — Гризельда бросила Карле что-то темное. — Но для этого, нужно сделать множество важных вещей. О некоторых из них тебе не нужно знать. Но некоторые, — тут Гризельда одарила Карлу пронзительным взглядом, — тебе нужно будет сделать самой. Я скажу тебе, когда придет время. Готовься. И не стой, как окаменевший тролль, нам пора завтракать. 

Девочка спешно переоделась в вещи, которые достала ей колдунья. Платье было совсем не похоже на те, что покупала ей мама. Оно было проще, строже и выглядело по-взрослому — ни рюшек, ни бантиков, ни цветных аппликаций. Ботиночки черные, на шнурках и невысоком каблуке сели как раз по ноге. 

В углу комнаты стояло большое зеркало. Карла взглянула на себя и не узнала — там, за стеклом, стояла высокая тонкая девочка, с бледной кожей и кругами под глазами. Рукав безжизненно висел вдоль бока и Карла заправила его за пояс, чтобы не болтался. Гризельда тоже отразилась в зеркале и Карла снова удивилась, как же похожи их глаза — пронзительно голубые, словно самая пряная синь в летний зной. Колдунья протянула Карле расческу, и девочка неумело попыталась собрать волосы в хвост. Гризельда выхватила у нее расческу и вмиг заплела девочке две тугие косы. От этого Карла-отражение стала еще более худенькой и хрупкой. 

Завтракали они в большой, уставленной старинными вещами, кухне. Для того, чтобы попасть туда, им опять пришлось оставить после себя бесчисленное количество комнат, наполненных самими разными волшебными вещами. Гризельда разлила чай по хрупким фарфоровым кружкам и одну поставила перед Карлой. Чего только не было перед ними на столе — пышные белые булочки, кусок нежного сливочного масла, бутерброды с ветчиной, фрукты и конфеты. Однако, колдунья ограничилась лишь булочкой с маслом, а Карла — бутербродом. Завтрак прошел в гнетущем молчании. 

После этого они опять шли через комнаты, поднимались и спускались по лестницам, проходили длинные коридоры. Карла, которая и так, абсолютно запуталась и не могла определить где они находятся, перестала рассматривать окружение, уже не надеясь что-нибудь запомнить. А посмотреть было на что — огромные рыцарские доспехи, стоявшие посреди коридора, статуя феи, которая шевелила крыльями, гигантские напольные часы, которые играли вальс, как раз, когда Карла и Гризельда проходили рядом, целая ваза со странными бобами, которые подскакивали и подпрыгивали, манекен, который при приближении Гризельды вдруг упер руки в бока и наклонился вперед. Однажды, Карле показалось, что она видела рыжего кота, но она могла и ошибаться. 

Наконец, они остановились в той же комнате, в которой Карла провела вчера весь день. 

— Продолжай убираться, — процедила колдунья и хлопнула дверью. Ведро стояло на прежнем месте, а в комнате было полно работы. 

Весь день Карла продолжала скрести, чистить и полировать старые котлы. Иногда, она подходила к окну, высовывалась на улицу и рассматривала окрестности. Как же там было хорошо! Погода стояла отличная. Было тепло, но не жарко, легкий ветерок шевелил головки цветов, которыми была усеяна луговина рядом с домом,