Маленькая сказка. Беловодье

Глава 3

В тронный зал Черного замка вошли двое. Один из вошедших звенел доспехами по белым отполированным временем костям, а второй, похожий то ли на волка, то ли на человека, шел рядом. Они практически в ногу двигались в сторону трона, возвышавшегося на другой стороне зала. Подойдя к нему, оба преклонили колено, не смея смотреть на восседавшую колдунью. В зале была мертвая тишина, которую вошедшие, казалось, боялись нарушить. Но больше тишины, они боялись свою госпожу.

- С чем пожаловали? По-моему, лично я вас не вызывала. Где Обезличеный? – уставшим голосом, не открывая глаз, спросила она.

- Он здесь. – сказал державший в своих руках перевернутый шлем Мертвый Воевода.

Уже в следующее мгновение он протянул шлем своей госпоже.

- В каком смысле здесь? - спросила колдунья и открыла глаза.

- Здесь все, что осталось от него. - произнес воевода и, перевернув шлем, высыпал на ступеньку то, что осталось от Обезличеного.

Из шлема старого мертвого воина на ступеньки сыпался серо белый пепел.

«Идиот!» - подумала колдунья. Ну что взять с мертвого служаки? Идет в бой без страха, и на том спасибо.

- Что произошло? - спросила она.

Каждый из этих двоих поведал повелительнице свою версию случившегося, но концовка у обеих была одинаковой. Обезличеный, стражники и несколько волков спустились в овраг, пройдя без сопротивления пелену тумана, и остановились у какой-то избушки, окружив преследователей.

Вот тут-то и завязалась битва. И если бы они не успели на помощь, то битва была бы проиграна, беглецы могли скрыться. Но они пришли вовремя, и девочка была схвачена. Однако она успела передать книгу своим союзникам. Поговорив со старухой, которая была у них главной, Обезличеный заключил какой-то договор и обменял девочку на книгу. А вот дальше произошло что-то совсем непонятное - книга взорвалась, и Обезличеный вспыхнул белым пламенем, успев лишь бросить в старуху шпагу и пронзить ее насквозь.

Но старуха успела что-то прошептать, и он погас, а потом Обезличеный начал с нее смеяться и рассыпался. После чего старуха сказала, чтобы мы все, что от него осталось, собрали и передали вам.

- Мне? - спросила колдунья.

- Да, вам! - практически хором сказали они.

- А что именно она сказала?

Мертвый Воевода хотел рассказать все сам, но владычица подняла указательный палец вверх, и он замолчал. Тем же указательным пальцем она показала на Людоволка и заговорила:

- Теперь ты расскажешь.

Она понимала, что более точный ответ получит именно от него, у него-то хоть мозги целые и на месте. Людоволк дернулся, он понимал, что за плохие вести иногда казнят, а он уже проштрафился и не раз, но выхода не было, выбор пал на него, и он произнес.

- Соберите все, что от него осталось, и передайте моей племяннице от меня с большим приветом.

Людоволк ожидал наказания или хуже того, смерти. Он посмотрел на колдунью и спросил сам себя: а что она может без Обезличеного, ведь по сути все боялись только его. Она всегда сидела на кресле, и казалось, что вот-вот сегодня ее не станет, она таяла на глазах много лет. А теперь того, кто все время ее поддерживал, нет. Кто правил вместо нее и был настоящим ужасом.

А ведь и вправду именно его, не ее, боялись все зври, птицы и люди, именно он вселял ужас. Даже его первое забытое имя, господин САЖУ, прочитанное наоборот, являлось подтверждением.

Обдумав и придя к выводу, что без Обезличеного колдунья никто, Людоволк выпрямился, встал с колен и вызывающе посмотрел на колдунью, но она не обратила на это внимания. Просто сидела на троне, а глаза ее были опять закрыты.

- Я могу быть свободен? - спросил Людоволк.

От такого развития событий и произнесенных Людоволком слов даже практически безмозглый Мертвый Воевода украдкой повернул голову в его сторону, и глазницы практически пустого черепа, казалось, расширились от удивления. Колдунья открыла глаза и прервала свои размышления, в них вспыхнула красная искра. Вспыхнула, но не погасла как раньше.

- Тебе кто-то давал слово? - спросила она удивленно и посмотрела на Людоволка.

- А что, я не имею права задать вопрос? - спросил совсем осмелевший Людоволк.

- Конечно же нет, - сказала она, слегка улыбнувшись. - но раз ты так просишь слово, я дам его тебе, но, наверное, не услышу.

И она сделала то, что прежде никогда ни при ком не делала. Колдунья встала с кресла и, делая шаг за шагом по тронной лестнице, зашептала какие-то слова. Чем ниже она спускалась, чем ближе подходила к Людоволку, тем больше росло удивление в его глазах.

Он не узнавал в ранее изнеможенной худой как скелет колдунье эту девушку. Он хотел что-то сказать, но не мог издать и звука. В своей голове он мысленно произносил слова, но на деле не мог их воспроизвести.

Кроме того, его мышцы перестали слушаться, что-то придавливало его к полу, и уже через несколько секунд он стоял в той же позе, как его подопечные волки. Не выдержав, он упал, но мышцы продолжили сжиматься, ему стало больно, невыносимо больно.

Он кричал, но только в своих мыслях. Он умолял о пощаде, но его, как и говорила колдунья, никто не слышал. Направленная в его сторону рука женщины медленно и уверенно сжимала пальцы, и его мышцы сжимались вместе с ними.