Маленькая сказка. Беловодье

Глава 5

В самой чаще дремучего леса, окружённой непроходимыми болотами и корягами, где на небольшой поляне суровые кряжистые дубы подпирали небо, стоял большой дом, сложенный из толстенных брёвен. В его маленьких окошках, напоминающих бойницы крепостных стен, горел свет. В большой комнате посреди дома у каменного очага, в котором горел огонь, на вертеле жарилась баранья туша, возле которой хлопотал плотненький мужичок среднего роста в белом поварском колпаке. Он был очень увлечён своим занятием, и казалось, что он не замечал и не слышал, что происходит вокруг него.

Друг напротив друга за широким и длинным столом, сколоченным из грубых дубовых досок, сидели двое. Одним из них был светловолосый юноша шестнадцати лет, худощавого телосложения и с пепельно-русыми волосами. Его одежда была очень проста, она состояла из светлых льняных брюк и такой же широкой рубахи. Второй был сухим дряхлым стариком, который, казалось, мог рассыпаться от малейшего дуновения ветра. На нём были одеты рыцарские доспехи. Натёртые до блеска, они сияли так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. И глядя на эту картину можно было сразу задать вопрос - а как такой старый и немощный на вид старик может носить такие тяжести? Но всё его поведение и движения говорили о том, что он не испытывает никакого дискомфорта от их веса. Более того, все его движения говорили о том, что он, несмотря на свой вид, бодр и весел. Между двумя стояла шахматная доска и они оживлённо о чём-то спорили. Спор был дружеским, и никто не испытывал никаких негативных чувств. 

- Не, Илюша, ну это не годится, сколько можно у меня выигрывать?! Ты хоть бы раз поддался старику.

- Да ладно тебе прибедняться, Бессмертыч, - весело смеясь отвечал юноша. Послушай, старик, тебе лет и лет, а фору дашь любому, здоровья-то хоть отбавляй.

- Ну так с тобой бесполезно играть, - задорно смеялся старик, - ты же не умеешь проигрывать.

- А как по-другому? Всё, проиграл, так проиграл, так что давай.

            По состоянию партии на шахматной доске, да что партии, по количеству шахматных фигур со стороны Бессмертыча было видно, что он проиграл. Но, видимо, выполнять обязанности проигравшего никак не хотелось. В это время к столу подошёл плотненький мужичок в белом поварском колпаке и улыбнувшись обнажил свои зубы, среди которых явно было замечено нехватку одного из них, и немного шепелявя сказал:

- Ну фто, Косеюска, проиглал? Долг платезом класен.

- Хватит свистеть, Соловушка, - обратился Кощей к мужичку.

- А чем свистеть? - обижено ответил он. - Я зуб-то свой Илюске в домино проиграл. Вот, хозу и не чиликаю.

- Бессмертыч, проиграл так проиграл, - сказал юноша. - Пора, так сказать, отдавать долг.

- Ну Илюша, потом опять латы рихтовать и полировать.

- Что поделать, дорогой друг, зато ты бессмертный и ничего с тобой не будет. Но можешь, конечно, отыграться.

- Во что с тобой можно отыграться!? - возмутился Кощей и хлопнул ладонью по старому морщинистому лбу. - Ты же во всём выигрываешь.

- Могу предложить кости, - сказал юноша и заулыбался.

- Э не-е, - смеясь ответил Кощей. - С тобой? В кости? Нет уж. Ты, мил человек, в кости на кости играешь, и потом назад их у тебя выторговать практически невозможно. Я лучше долг отдам.

Кощей встал из-за стола и нехотя пошёл в сторону лестницы на второй этаж. Ступени скрипели под тяжестью его лат. Вот он скрылся за дверью и сверху в комнатах послышались шаги, скрипнули ставни окна.

- Пора, - сказал Илюша, и Соловей, не снимая поварского колпака, схватил небольшую книгу в кожаном переплёте, перо для письма и бросился к двери. Юноша спокойно встал и вышел на улицу.

- Ёлки-палки, выругался Соловей и вернулся на полпути, забыв рулетку для измерения длинны и снова вышел на улицу.

- Не томи, Бессмертыч, - сказал юноша, - пора.

- Илюш, а может не надо?

- Надо, Кощеюшка, надо.

- Ну смотри, вот я когда-нибудь отыграюсь, - послышалось сверху. И через несколько секунд последовал глухой удар о землю.

- Такс-такс-такс, - прошепелявил Соловей и бросился измерять рулеткой расстояние от дома до груды лат, лежащих в нескольких метрах. Юноша стоял в дверях скрестив руки на груди и улыбался. Замерив расстояние полёта Кощея, с довольным лицом и немного высунув язык, Соловей делал запись в книге.

- Что там у нас сегодня? - спросил юноша Соловья.

- Сефодня новый лекорд, - подходя к нему ответил Соловей. - Полёт над домом, сто пятьдесят восьмая попытка. Целых семь метлов и тлидцать сантиметлов.

- О, Бессмертыч, ты так скоро летать-то и научишься, - весело смеясь сказал юноша. – Ну, не валяйся ты там на сырой землице, простудишься. Собирайся давай и в дом, обедать пора. Я думаю, Соловуфка всё уже приготовил.

- Не длазнись, - обиделся Соловей, - сказы луцсе когда зуб свистясий отдашь?

- Отдам-отдам, но, когда, пока ещё не решил. Вы же сами дали нерушимую клятву о новых правилах в этом доме.

- Дак кто же знал, что ты дар такой имеешь, - отрушиваясь от земли и пыли сказал Кощей, и начал вставлять выпавшие и сломавшиеся кости обратно по местам