Маленькая сказка. Беловодье

5.3

- Время пришло. - прошептала она, и два тела одновременно поднялось.

Довольная своей работой, с улыбкой на лице, она взошла на камень. И, повернувшись к троим мертвым стражникам, стоявшим у подножья камня, произнесла:

- Вы охраняете вход в мои темные владения, никто и никогда, будь то живой, будь то мертвый, не должны ни войти, ни выйти из них, без моего указания. Вы хотите свободы, окончательно покинуть этот мир и покоится с миром?

Стражники одновременно кивнули в знак согласия.

- Тогда заслужите это, умерев в бою. Доказав свою верность, вы покинете этот мир.

Сказав это, колдунья развернулась в сторону болота и прошептала:

- Камень сильный, камень твердый, став пушкой в нужный час, отнеси меня, холодный, через топи в сей же час. – и, вытянув левую руку, показала ему направление.

Камень дрогнул и медленно, но уверенно, набирая скорость, поплыл по непролазным топям в том направлении, в котором была вытянута рука колдуньи.

Стражники, повернувшись к топям спиной, опершись каждый на свое оружие, застыли, словно огородные пугала. Только перед тем как застыть, два только что оживленных стражника внимательно осмотрели большого стражника, несшего службу до их оживления. Очевидно, там, где-то в остатках полуистлевшего мозга, всплыла память о том, как они здесь оказались и что произошло. Они кивнули друг другу и только после этого застыли.

Камень, плывущий по непроходимой топи, скрылся в камышах, примятых его массой, которые после его прохождения моментально поднимались как в ни в чем не бывало. Добравшись до противоположного берега, камень плавно остановился, колдунья, спрыгнув с него, отправилась в чащу леса. Деревья и кустарники, стоящие на ее пути, все также услужливо расступались и смыкались за ней. Пройдя около полусотни метров, выйдя на окраину поляны, она остановилась, внимательно изучая, что там происходит.

В центре лесной поляны стоял большой старый сложенный из огромных бревен дом. Окна дома были похожи на бойницы крепостных стен, окружавших ее город. Двери дома были закрыты, в бойницах не светился свет. Казалось, дом мертв.

Да, он был мертв, в нем никого не было, он пустовал много лет. Но поляна вокруг дома кишила противными, ужасными существами, которые, заслышав присутствие человека, бросились в его сторону. Казалось, вот сейчас они схватят колдунью и разорвут ее на мелкие части. Но, увы, они с ходу врезались в невидимую стену. Но ее наличие не останавливало их, они, давя друг друга, напирали и напирали. Подойдя ближе к ним и, практически касаясь их, колдунья проговорила:

- Мои маленькие, мои хорошенькие, изголодались, истосковались. Ну потерпите еще немного, и я выпущу вас, и вы порезвитесь на славу. А сейчас мне надо в дом.

И, очертив в воздухе вокруг себя круг, ступила за невидимую стену, направившись к крыльцу дома. Злобные скользкие когтистые твари отлипли от стены и, окружив плотным кольцом круг очерченный ею, сопровождали колдунью до самого крыльца. Но, дойдя до ступеней, снова врезались в невидимую стену, окружавшую дом. Сложилось такое впечатление, что твари, находящиеся на поляне перед домом, были цепными псами, запертыми в периметре дома и поляны.

Почувствовав темную силу, тем самым узнав хозяйку, дверь дома услужливо отворилась, и колдунья прошла внутрь, после чего дверь так же прислужливо закрылась. В большой комнате, куда она зашла, практически не было света, конечно, он проникал в узкие окошки бойниц, но не давал хорошего освещения, все находилось в полумраке.

Дом, казалось, был готов услужить своей хозяйке, как только можно, и, словно желая доказать это, вспыхнул очаг и осветил комнату. Посреди комнаты стоял огромный дубовый стол с широкими лавами, сколоченными из грубых дубовых досок, которые, как и все в этом доме, были покрыты толстым слоем пыли.

Колдунья была очень маленькой и помнила очень мало, в основном только очертания комнат, предметов. Пройдя через всю комнату, она остановилась на лестнице, ведущей наверх, ее каменное сердце на минуту остановилось, и она вместе с ним. Постояв несколько секунд, она взялась за запыленные поручни лестницы и, пошатываясь, начала свой подъем на второй этаж. Под каждым ее шагом ступеньки лестницы скрипели и стонали, а вместе с ними стонала и она.