Маленькая сказка. Беловодье

8.3

Матвей побежал по городу, махая хвостом налево и направо, девочка же уселась на бревнышко, достав из-за пазухи маленькую белочку, которая спряталась туда перед произнесением заклинания и ни разу не покидала своего убежища. Она держала ее на своей ладошке и гладила, мысленно говоря ей: «глупенькая, почему ты не осталась в лесу?».

Матвей появился где-то через час. Запыхавшись, он прибежал к бревну, на котором должна была сидеть Настенька, и прилег на землю.

- Ну что, там как пробежка? - спросила девочка.

- Забегался, да и эти некоторые собачьи привычки ужас, как неудобны. Даже один раз чуть за кошкой не погнался. Хорошо, людей на улице не было. А то для поддержания образа пришлось бы гнаться, точно.

- Я тебя понимаю. Что-нибудь узнал интересного, или нет?

- Ну, вечером люди собираются в небольшой таверне, двое как раз договаривались там пересечься. А так все, как и везде, нового и полезного ничегошеньки.

- Тогда вечером идем в эту таверну. - сказала девочка. – Послушать, что да как, и одежду их поближе рассмотреть, потом морок новый наложить, а то так как-то не годится. Невидимость в данной ситуации - не выход.

На город начал опускаться вечер, где-то далеко на небе стали загораться звезды, кое-где в домах зажегся свет. Это, конечно, не яркий электрический свет, как в нашем мире, это могли быть свечи или лучины, а, может, и масляные лампы. Но мы пока точно не знаем, так как в домах не были, в окна не заглядывали. А город все больше продолжала окутывать вечерняя тьма и прохлада, которая сменится ночью. Но иногда ночь коротка, и время летит в бешенном темпе, а успеть надо многое.

Добравшись до таверны, Настенька осмотрелась вокруг: город опустел, по улицам изредка пробегали коты и собаки. Она ощутила какую-то пустоту вокруг, чего-то определенно не хватало, что-то было не так, но что было не так и чего не хватало, она пока не могла понять.

Собравшись с духом, девочка вошла в таверну вслед за запоздалым посетителем, прошмыгнув за ним в широко открытую дверь. Внутри было не сильно шумно - все посетители и, как она поняла, постояльцы сидели за широкими грубо сколоченными столами. Каждый был занят своим делом: кто ужинал, кто просто разговаривал за кружкой какого-то пенного напитка. Но поражало одно - все это происходило чинно, мирно и спокойно. Никто не повышал голоса, никто громко не смеялся и не ругался. Все было не так, как она читала в художественных книгах и видела при просмотре различных фильмов.

Таверна представляла собой двухэтажное строение; на первом этаже располагалось помещение для принятия пищи путниками и места сбора завсегдатаев, которые любили посидеть и поговорить, если была лишняя монета. Таверна была большой и просторной, но с низким потолком. В одном углу располагался большой очаг, в котором на вертеле готовилась туша животного, распространяя по залу вкуснейший аромат жареного мяса. В другой стороне находилась стойка, за которой стоял хозяин таверны, наливал пенные напитки и командовал прислугой. Позади него стояли шкафы с посудой и различными бутылками.

На второй этаж вела узкая и крутая лестница. Судя по тому, как некоторые посетители первого этажа поднимались туда после ужина, там были комнаты для постояльцев. В принципе, все, как и везде в средневековье, за исключением одного - спокойствия и тишины. Подойдя к одному из столиков и встав за спинами занимавших его горожан, Настенька остановилась.

Этот столик она выбрала не случайно, дело в том, что за ним велась самая оживленная беседа, и люди на вид принадлежали к бедному населению города. На них была не новая, местами заплатанная, одежда, и кроме кружек с пенным напитком на столе больше ничего не оказалось. Все это указывало на то, что именно здесь можно, да и нужно, стоять и слушать.