Маленькая тайна с атласным платком

Два маленьких сюрприза

За окном дождь, гроза и гром - столь прекрасное явление, что хочется смотреть на него и ни о чем не думать.

-Стоит отметить Льва Семеновича Выготского. Один из великих ученых, он начал говорить о процессе интериоризации, ввел понятие зон ближайшего развития, - голос лектора раздавался на всю аудиторию, такой спокойный и мягкий, под стать настроению этого дня. Лекция интересна, но эту тему я изучила еще на втором курсе, когда пришлось искать материал для написания курсовой. Пара подходила к концу.

-Константин Эдуардович, Вы просили задержаться после пары, что-то произошло?

-Мила, я помню, что Вы просили стать Вашим соавтором в написании статьи в журнал. Мне понравились Ваши наброски, но вынужден отказать.

-Константин Эдуардович, понимаю, для того, чтобы в соавторстве печататься, то нужен определенный уровень и степень.

-Нет, Мила, дело не в этом. Но я показал твои наброски Игорю Германовичу, и он хотел бы с тобой поработать. - Я сглотнула. Ворон? Он заболел? Он меня на дух не переносит, а тут такая щедрость в соавторстве. Но глупо отказываться, все-таки в моем положении выбирает не студент, а преподаватель, а точнее тот, кто выше по званию.

-Да, Константин Эдуардович, это прекрасная новость. -Надеюсь мой голос не дрожал, а в глазах не видно слез. Не то чтобы я чувствительна, но работать против своей воли как-то не одно из приятных событий, особенно когда ты пишешь свою научную работу. Это же как твой малыш, которого растишь. Кому как, но выбирая между матерью-одиночкой и парной работой, я выберу в данном случае первое.

-Есть контакты Игоря Германовича?

-Да, я свяжусь с ним, спасибо, Константин Эдуардович!

-Не за что, Мила, прошу прощения, что так вышло.

-Ничего бывает.

Да, бывает…Бывает так, что одним из критериев для написания своей научной работы для тебя служит отсутствие выбора в сторону определенной персоны, а потом все поворачивается так, что вы все равно оказываете в соавторстве. Надо написать этой “ИгГе” и спросить, как дальше будем действовать: “Игорь Германович, здравствуйте! Константин Эдуардович сообщил, что не сможет со мной работать над статьей. Могли бы Вы выступить со мной в соавторстве?”. В целом с ним можно общаться сообщениями, не обязательно же пересекаться в жизни. Наверное...

Сегодня спокойный день, максимально спокойный чтобы насладиться чашкой чая и сидением на стуле, глядя в окно. Самая сложная задача на сейчас - это добраться до своего стула и чашки чая. Сейчас в планах перепрыгнуть вон те две большие лужи, которые выступают препятствием на пешеходном переходе. Через три, два, один, зеленый! Приготовились, прыжок как у примы Большого - и раз, прыжок - и два. Ножку сзади чуть выше, спину ровнее и ручки красиво расправляем. Ладно, будем реалистичнее, перешагиваю первую лужу, вторую. И о, черт! Ну конечно, Мила, по-другому ты не можешь! Наступила в воду, бр-р-р, как холодно, бегом домой!

Дорога до квартиры была преодолена мной с неимоверной скоростью, я лишь застопорилась, увидев очередное письмо в ящике и забрав его, рванула в квартиру. Бегом в теплый душ! Стягиваю вещи по ходу своего движения до ванной. Кто потом их будет прибирать, солнце? Разберусь после душа и чая.

Итог, я сижу на стуле возле окна с чашечкой чая и прожигаю глазами письмо, в коридоре разбросаны вещи, во всей квартире выключен свет. Мрачноватая картина. Ну, Мил, это письмо. Это ты. Язву сибирскую там вряд ли подкинули, в заговоры и проклятия ты не веришь, следовательно чего боишься? Правильно, ничего. Вдох-выдох. “Возможно ты глупа, возможно просто строишь из себя дуру и гонишься за ним. Но запомни, он мой, а я тебя уничтожу”. Пхах, мне смешно. Не, у автора явно проблемы с фантазией. Неужели так сложно придумать что-то оригинальнее, в тот раз содержание примерно такое же было. Если первые два наводили жути, то третье просто показывает, что это дело рук человека, верующего в розовых единорогов, а от этого еще веселее. Во-первых, оформление самого письма уже веселит - оно все в розовых блестках и перьях; во-вторых, обещали действий, а тут очередная угроза с попыткой принизить мои умственные способности, детский сад просто. Да, Мила, в твоей жизни стала на одну истеричку больше. Судя по всему с этим можно разобраться чуть позже, поэтому займемся делами насущными. Нужно собрать вещи с пола, загрузить стирку, приготовить покушать и собрать сумку на завтрашний конкурс.

Через полчаса можно было узреть как взрослая кобылка, то бишь я, кидается на верхнюю точку ареала, то бишь на стул, держит в руках орудия смерти, то есть сковородку и терку, трубит на всю округу, иными словами визжит, о том, что мелкий паразит, а именно мышь, покушается на ее жизнь, ну тут уже по фактам. Ситуация патовая, надо кому-нибудь звонить, ибо я с ней не справлюсь. С собой то уже не справляюсь, а тут…

-Ванечка, солнышко, привет! Как дела?

-Было прекрасно, Мила. Ровно до твоих пяти звонков. Как думаешь, если я сбрасываю, то что это значит?

-Что не уверен в том, что меня собираются убить!

-Еду.

Через пятнадцать минут Вано выносил мышенцию из квартиры до мусоропровода и кого-то проклинал(не могу даже предположить кого). В целях своей собственной безопасности я решила молча сидеть и хлопать глазками.

-Мила, смотри. Это твой телефон, - он указал на мой телефон, - Это мой, - показал на свой, - Когда ты звонишь, я всегда беру трубку. Бывают случаи, что очень занят, тогда сбрасываю. Но если я все-таки взял, то не во всех ситуациях стоит кричать, что тебя убивают. А именно когда эти ситуации касаются зверинцев меньше тебя раз в сто. Если поняла, то кивни. - Я кивнула.