Маленькая тайна Сэнфорд Оркас

Глава 20.4

– Как ты смеешь так разговаривать со мной и отзываться о собственном сыне в подобном тоне?! – Аккэлия схватила еще одну тарелку, кидая в стену близ Криуса. – Не затыкай мне рот или следующая тарелка отправится тебе в голову!

– Лучше ему в голову отправь и не позволяй сбить себя с толку! – Криус не унимался, так же как Аккэлия.

Женщина начала распыляться все сильнее, и спор перерос в настоящий скандал. Она перешла на ратэлинский, поскольку не хотела, чтобы кто-то понял, о чем идет речь.

Фанси стоял за дверью, прислонившись спиной к стене. Он с легкой ухмылкой слушал каждое слово, прекрасно понимая суть разговора. Существо, запечатанное в озере, бывшее раньше человеком… Интересно. Они наконец-то узнали об этом, только что собираются делать? В принципе, его это не касается. Как только ссора начала стихать, Лэрд покинул узкий коридор.

Все трое разошлись по своим комнатам. Аккэлия демонстративно хлопнула дверью, отчего картина в коридоре слетела со стены. Она не желала слушать бредни и должна придумать, как переубедить мужа.

Сам же Криус направился следом за Грэгори. Он успокоился после масштабного скандала и решил поговорить спокойно.

– Мистер Макензи, – немного осипший Криус заглянул в комнату к мужчине. – Можно сказать Вам кое-что?

– Говорите уж, если до этого не сказали, – со вздохом произнес мужичок.

Криус закрыл за собой дверь и подошел к нему. Он быстро начертал несколько символов и шепнул пару слов. Макензи замер, глядя на мужчину стеклянными глазами.

– С этого момента Вы начнете везде видеть жену и детей. Они будут Вас звать, молить прийти, помочь им, являться Вам в кошмарах. Ваша тоска по ним с каждым днем начнет усиливаться, но Вы продолжите вести себя как раньше. Не вынеся разлуки с ними, двадцать четвертого числа, уйдя на дневной сон, Вы покончите с собой, повесившись на карнизе. Поняли?

– Понял, – безэмоционально произнес он.

– Забудьте, что я приходил, – мужчина щелкнул пальцами и покинул помещение, оставляя Грэгори в гордом одиночестве.

Криус пошел в спальню. Аккэлия дверь запирать не стала, хотя очень хотела. Он зашел внутрь, видя свою жену, нервно крутящую трубку меж пальцев.

– Дорогая…

– Я тебе не «дорогая». Вернемся в город, и я подарю на развод. Мне надоело. Ты стал абсолютно невменяемым.

– Давай поговорим спокойно, пожалуйста, – мужчина подошел к ней, нежно беря за плечи и заглядывая ей в глаза. Незаметно для нее он повторил ранее начертанные символы, произнося слова. Аккэлия замерла, неотрывно смотря на мужа.

– Ты запомнишь этот скандал как ссору с мистером Макензи. Вы не смогли договориться, какой ритуал представлять на шабаше, поскольку он настаивал на демонстрации воскрешения птицы, – Криус аккуратно снял колье с ее шеи, надевая обратно идентичное. Выкинуть украшение, подаренное ей несколько лет назад, рука не поднималась. – Каким бы ни было заведенное экслайнами дело ты будешь настаивать на его немедленном закрытии. Во время шабаша, начиная с двух часов ночи, ты впадешь в транс и будешь следовать всем моим указаниям. Поняла?

– Поняла, – безразлично ответила женщина.

***

– Как-то так, – Эйл закончил описывать свое предположение. Он наблюдал за меняющимися эмоциями на лице мужчины. – Ничего не скажете? – поинтересовался Яр, а Криус лишь недовольно цокнул языком, не в силах подобрать слов для оправдания. – Полагаю, это заклинание имеет свои ограничения по сроку действия. Возможно, его приходилось обновлять с определенной периодичностью. Думаю, в гримуаре должно быть написано что-то об этом.

– Мама всегда чтила традиции и старинные обряды, – Алер подал голос. Он не отпускал руку женщины. – У нее есть собственноручно сделанный гримуар, он хранится в ее спальне, в шкатулке с печатью.

– Какая чушь! Зачем мне подставлять собственную жену?! – возмутился Криус. Он дернулся, но не мог освободить руки.

– Чтобы спасти свою шкуру, разумеется. К тому же, у Вас на нее зуб. Ваши холодные отношения бросаются в глаза сразу. Между Вами что-то произошло, но никто не может утверждать что-либо наверняка. В любом случае тебе не оправдаться, – Ахонен совершенно не хотел обращаться к такому человеку на «Вы». Омерзительный тип. – Может, расскажешь правду?

– Конечно, был зуб… Еще какой был! – он снова дернулся, скидывая с плеча ладонь Лонг. Молчать действительно нет смысла. – Она родила от какого-то ублюдка и все восемнадцать лет мне доказывала, что Алер – мой сын. Ежу понятно, что нет! Он совершенно не похож на меня. Мало того, еще и оказался истинным. Она вокруг него бегала, все на блюдечке подносила, каждую соплю вытирала! Удивлен, что такой же молокосос, как Эйл, смог все понять… А мне терять нечего, плевать.