Маленькая тайна Сэнфорд Оркас

Глава 20.9

– Да, – ответ сразу поставил все на свои места.

– А то заклинание… – парень прикусил губу, а Фанси отозвал свои клинки. Он подошел к окну, распахивая его.

– Ты меня не видел. Прощай, – юноша выпрыгнул наружу, быстро скрываясь тенью меж деревьев.

Алер провел пальцами по шее, залечивая порез. Мог ли он создать заклинание на основе своей особенности?

– Алер! – Эйлерт просунул голову через дверь. – Ты чего? Все нормально?

– А? – юноша вздрогнул. – Да, все хорошо… Просто… Комнату Фанси разгромили… – он неловко улыбнулся. – Уже иду…

Алер, все еще прибывая в легком шоке, направился в кабинет. Он был полностью уверен в полном истреблении рарахн, а увидеть одного живого представителя, еще и трансформировавшегося, – отдельный вид диссонанса. К тому же, выходит, уничтожили только монстров, а люди остались?

– Все в порядке? – Рансу сразу подметил состояние Алера.

– Да… Просто… Просто сложно все осознать и переварить. Так, что мы делаем?

– Аккэлия, сядьте в кресло, – попросил Рансу. Женщина без лишних слов заняла место за столом. – Ритуал требует полного погружения, Вы уснете и не сможете посмотреть на собственные воспоминания.

– Как я понимаю, это необходимо вам больше, чем мне. Расскажите, что увидите, – Аккэлия закрыла глаза.

– Хорошо, – Рансу подошел к ней и коснулся пальцами висков женщины. Она сразу же расслабилась, погружаясь в сон.

Юноша поднял ладони вверх, и яркий свет вспышкой наполнил небольшое помещение, исчезая так же внезапно, как появился. Когда ребята открыли глаза, увидели, как по кабинету витает светлый дым, создавая туман. Некоторые из сгустков собирались в человеческие силуэты без различимых очертаний.

«Я так переживаю, вдруг что-то пойдет не так?» – эхом прозвучал голос Аккэлии.

«Ты способна на многое, почему роль матери тебя так пугает? Не переживай зря», – стоило услышать знакомый до боли голос Джоелл у Рансу сдавило горло.

«Не знаю… Наверное, тьма влияет на нервную систему. В моих руках будет жизнь другого человека… Маленького человека. Я боюсь сделать что-то не так».

«Ошибки помогают нам стать сильнее. Ты справлялась с невероятно сложными заклинаниями, и с сыном тоже справишься. Он не обязательно будет хулиганить».

«Я боюсь, что не смогу уберечь его… Защитить… В нашем деле это самое важное».

«Сможешь. Твоих сил и знаний достаточно, чтобы оградить его от всего, что ты посчитаешь опасным».

«А что скажет Криус? Это ведь не его сын… Он… Он не будет похож на него. Будут вопросы».

«Ты весьма красноречива. К тому же, в случае необходимости, любую экспертизу можно подделать. Не накручивай себя».

«Хорошо, ладно. Я постараюсь… – силуэт ходил по комнате туда-сюда, держа ладонь на животе. – В таком случае, какое имя выбрать?»

«А какое ты хочешь?»

«Выбери сама. Многие имена прекратили свое существование спустя столько времени. Есть ли какое-то, которое давно забыли, но оно нравиться тебе?»

«М, какие вопросы у тебя, – судя по изменившейся интонации, Джоелл улыбнулась. – Алер. Надеюсь, его жизнь будет веселой и беззаботной…»

«Замечательное имя. Алер Лавуан, звучит красиво, да? – Аккэлия подошла к Джоелл, обнимая ее. – Будешь приезжать на его дни рождения?»

«Зависит от расписания и уровня занятости. Постараюсь, но не обещаю. Уверена, ты справишься».

«Надеюсь, иначе…» – голос становился все тише, пока полностью не исчез. Силуэты растворились, а светлый туман пропал вслед за ними. Аккэлия проснулась сразу после завершения заклинания.

– Вы узнали, что хотели? – поинтересовалась она. Женщина не спешила подниматься. Тело требовало отдыха крайне настойчиво.

– Не совсем. Подтвердилась теория, Вы с Джоелл Гальяно подруги. Она была Верховной Жрицей храмов Эеноками соседней страны, Ноадэра.

– Надо же, такую большую шишку знала… – задумчиво произнесла женщина.

– Она дала имя Алеру, и из диалога стало ясно, что Криус не его отец.

– Вот как… – Аккэлия вздохнула. – Прости, Алер. Я бы хотела рассказать тебе всю правду.

– Я верю, – Лавуан опустился на край стула. Слишком много информации свалилось на него за короткий срок. Ему казалось, что реакция должна быть более эмоциональной, но на деле он почувствовал лишь облегчение. Никакой жалости, грусти.