Маленькая ведьма.

Глава 7: "Хаос"

Погасший торшер стоял в углу безмолвным памятником его капитуляции. Даниил сидел на полу, не двигаясь, и смотрел на свои дрожащие руки. Он сделал это. Он. Не призрачная ведьма, не голос в голове. Он сам протянул невидимую руку и оборвал поток энергии. Осознание этого было страшнее любого кошмара, потому что оно было реальным, осязаемым, и теперь жило в нем, рядом с ней. Холод пробирал до костей, хотя в квартире было тепло. Это был не внешний холод, а внутренний, идущий из самой глубины души, где теперь зияла дыра.

– Не раскисай, дитя, – голос Лилит прозвучал на удивление спокойно, почти буднично, лишенный прежнего торжества. – Это был всего лишь шепот. Микроскопический всплеск. Но даже комариный писк слышен в абсолютной тишине. А мир полон тех, кто только и делает, что слушает эту тишину.

Даниил медленно поднялся. Ноги были ватными. Ему нужно было выйти. Куда угодно. Просто выйти из этой квартиры, ставшей его персональной камерой пыток. В магазин. За хлебом. За чем-то до смешного нормальным.

– Ты серьезно? – в голосе Лилит появилась знакомая едкая насмешка. – После всего, что произошло, ты хочешь пойти за продуктами? Твои попытки цепляться за руины прежней жизни почти трогательны.

– Мне нужен воздух, – прохрипел он, натягивая первую попавшуюся толстовку. Он не будет с ней спорить. Он просто сделает это. Один шаг за другим. Одеться. Взять ключи. Выйти за дверь. Простые действия.

Выйдя из подъезда, Даниил жадно глотнул прохладный вечерний воздух. Сумерки уже сгущались над городом, зажигались первые фонари и окна в домах напротив. Привычный городской шум – гул машин, далекие голоса, лай собаки – окутал его, и на мгновение стало легче. Вот он, настоящий мир. Твердый асфальт под ногами, спешащие по своим делам люди. Здесь не было места для ведьм и магии. Но ощущение безопасности было мимолетным. Едва он сделал несколько шагов по направлению к круглосуточному магазину на углу, как по затылку пробежал неприятный холодок. Ощущение взгляда. Тяжелого, внимательного.

Он замедлил шаг, стараясь не подать виду. Оглянулся, как бы невзначай поправляя капюшон. Ничего подозрительного. Мамочка с коляской, пара студентов, смеющихся над чем-то в телефоне, пожилой мужчина, выгуливающий мопса. Обычная уличная сцена. Но чувство не проходило. Оно впивалось в спину, словно игла.

– Паранойя, – пробормотал он себе под нос.

– Нет, дитя. Инстинкт, – лениво поправила Лилит. – То, что вы, люди, почти утратили, заменив своими технологиями. Твоя шкура чувствует опасность. Наконец-то.

Даниил заставил себя идти дальше. Он почти дошел до угла, когда его взгляд зацепился за автомобиль, припаркованный на другой стороне улицы. Черный седан. Абсолютно стандартный, безликий, но в то же время чужеродный на этой улице, заставленной разномастными машинами жильцов. Он был слишком чистым, слишком новым, а его стекла – слишком темными. Непроницаемыми. Он стоял неподвижно, как хищник в засаде. Сердце пропустило удар. Даниил ускорил шаг, сворачивая за угол.

Он прошел метров пятьдесят по тихой боковой улочке и остановился у витрины закрытого книжного магазина, делая вид, что рассматривает обложки. Дыхание сбилось. Он смотрел на свое отражение в стекле, а за ним на выход из-за угла. Секунда. Две. Пять. И вот он появился. Медленно, плавно, без единого лишнего звука, черный седан выехал из-за поворота и остановился в дальнем конце улицы. Он не приближался. Он просто был там. Наблюдал. Теперь Даниил отчетливо видел два силуэта внутри. Они не двигались. На их лицах, даже сквозь сумерки и тонированное стекло, угадывались темные пятна очков.

Паника начала затапливать сознание ледяной волной.

– Кто это? – мысленно взвыл он, вцепившись пальцами за край своей витровки.

– Мусорщики, их тоже как погляжу не помнишь, – тон Лилит был холоден как сталь. – Или, как они себя пафосно именуют, Агентство 'Вуаль'. На самом деле, отголоски инквизиции. Теперь они, те самые, кто слушает тишину. Те, кто приходит, когда кто-то вроде тебя начинает слишком громко 'шептать'.

Ее слова обрушились на него, как ушат ледяной воды. Это были не бандиты. Не случайные преследователи. Это были те, о ком она предупреждала. Те, кто выслеживает аномалии. Его. Он стоял, пригвожденный к месту. Бежать было некуда. Улица была пуста и хорошо просматривалась. Они просто сидели и ждали. Чего? Чтобы он сделал еще один неверный шаг?

– Что им нужно? – его собственный голос в голове дрожал.

– Зачистить следы. Сжечь ведьму. Упаковать в красивую коробочку и спрятать так глубоко, что даже я не смогла бы найти, – в голосе ведьмы не было ни сочувствия, ни злорадства. Лишь констатация факта. – Твой фокус с лампой был грубым. Неотесанным. Ты оставил энергетический след, как раненый зверь оставляет кровавые пятна на снегу. А они гончие, идущие по этому следу.

– Но я… я ведь просто выключил свет! – отчаяние смешивалось с негодованием. Это было так несправедливо.

– Ты не 'выключил свет', глупец! – рявкнула Лилит. – Ты напрямую вмешался в упорядоченный поток, создал крошечный вакуум, который мгновенно был зафиксирован. Для них это как звук разбитого стекла посреди ночи. Они не знают, кто его разбил и зачем, но они уже здесь, чтобы оцепить территорию и найти виновника. И они чуют магию, дитя. Они буквально видят ее ауру. И твоя сейчас полыхает, как сигнальный костер.

Даниил почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он оглянулся. Черный седан стоял на том же месте. Неподвижный, угрожающий. Двигатель машины тихо заработал, звук был едва слышен, но в наступившей тишине он прозвучал как выстрел. Это не было подготовкой к погоне. Это был сигнал. 'Мы знаем, что ты нас видишь. И нам все равно'. Его иллюзия, что можно спрятаться в обычном мире, рассыпалась в прах. Он был не просто парнем с голосом в голове. Он был целью.

Черный седан не тронулся с места, но его молчаливое присутствие давило на Даниила сильнее, чем крик. Потом, так же плавно и беззвучно, как появился, он развернулся и покатил прочь, растворяясь в вечерних сумерках. Но его уход не принес облегчения. Наоборот, пустота, которую он оставил после себя, была наполнена угрозой. Они знают. Они знают, где он живет. Они знают, кто он. Или, по крайней мере, *что* он.