Путь обратно по каменным коридорам был пыткой. Каждый шаг отдавался гулким эхом не только в ушах, но и в сознании Даниила. Он чувствовал себя беглецом, которого отпустили на свободу лишь для того, чтобы наблюдать, в какую сторону он побежит. Клетка. Они собирались строить для него клетку. Для нее. Для них. Эта мысль билась в его черепе, как пойманная в банку муха, отчаянно и бесполезно.
Когда он наконец выбрался на ночную улицу, привычный городской гул показался оглушительным. Машины, далекие сирены, смех из бара на углу — все это было звуковым мусором, который раньше он просто не замечал. Теперь же каждый звук был занозой. Он добрел до своей квартиры на автопилоте, открыл дверь и рухнул на кровать, не раздеваясь. Он просто лежал, глядя в потолок, и слушал тишину.
– Какая восхитительная ирония, дитя.
Даниил закрыл глаза. Он не хотел ее слушать. Не сейчас.
– И что же он предложит тебе завтра? Медитации? Упражнения на концентрацию? Будет учить тебя затыкать уши, когда я говорю? – она фыркнула, и это фырканье отдалось легкой вибрацией в его висках. – Он стар, глуп и слаб. Его методы устарели на тысячу лет. Они боятся истинной силы, поэтому опутали ее тысячами правил, ритуалов и бесполезных артефактов. Они не учат магии. Они учат бояться ее.
Даниил молчал. Он был слишком истощен для спора. Ее слова, какими бы циничными они ни были, находили отклик в его собственном отчаянии. Кассиан действительно ничего не объяснял. Он лишь ставил задачи и выносил вердикты.
– Встань, – приказала она. Голос ее стал твердым. – Подойди к окну.
Он не хотел, но ноги сами понесли его. Это было странное чувство. Он не был марионеткой. Он просто подчинился, потому что сопротивляться не было сил. Он встал у окна, глядя на ночной город. Бесконечные ряды светящихся прямоугольников, красные и белые нити фар на асфальте, неоновые вывески, все это сливалось в безликое, равнодушное полотно.
– Что ты видишь? – спросила она.
– Дома. Машины. Людей, – безжизненно ответил он.
– Ты слеп, – отрезала она. – Ты смотришь, но не видишь. Ты слушаешь, но не слышишь. Твои драгоценные 'маги' научили тебя искать силу в мертвых камнях и пыльных свитках. Идиоты. Сила везде. Она течет прямо у тебя под ногами. Она гудит в стенах твоего дома.
Она сделала паузу, словно давая ему время подготовиться.
– Закрой глаза. И слушай. Но не ушами. Слушай кожей. Костями. Слушай тем, что сидит внутри тебя. Слушай мной.
Даниил повиновался. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Сначала был лишь привычный гул города. Но потом, под ее руководством, он начал различать отдельные звуки. Низкочастотная вибрация, идущая от силового кабеля в стене. Тонкий, почти неслышный свист потоков данных в оптоволокне под асфальтом. Он почувствовал это. Не услышал, а именно почувствовал, как огромный, невидимый океан энергии плещется вокруг него, пронизывая все.
– Чувствуешь? – ее голос был шепотом, полным соблазна. – Это кровь города. Электричество. Информация. Миллионы жизней, сплетенных в единую сеть. Это не просто энергия. Это пища. И она повсюду. Кассиан хочет, чтобы ты питался крошками, которые он соизволит бросить тебе со своего стола. А я предлагаю тебе океан.
Он почувствовал, как его собственная энергия, его аура, начала вибрировать в унисон с этим городским гулом. Это было пугающе и в то же время невероятно притягательно. Он ощутил, как крошечный ручеек этой чужой, безличной силы потек к нему, впитываясь, как вода в сухую землю. Его охватило тепло. Усталость начала отступать.
– А теперь протяни руку. К тому фонарю через дорогу.
Даниил, не открывая глаз, поднял руку. Он чувствовал этот фонарь, его тусклый желтый свет, гудение старой натриевой лампы.
– Не пытайся его сломать, – командовала Лилит. – Это для варваров. Просто… попроси его поделиться. Возьми одну каплю из его потока. Не силой. Потяни на себя. Мягко.
Он сосредоточился на тонкой струйке энергии, питающей лампу. Он представил, как отводит от нее крошечный приток, направляя его к себе. В ту же секунду фонарь через дорогу мигнул. Один раз. Коротко и резко. Даниил распахнул глаза, сердце колотилось. Фонарь снова горел ровным светом. Но он видел. Он это сделал. Без артефактов. Без ритуалов.
– Это…
– Это лишь капля, – прервала его Лилит. – Простейший трюк. Но ты сделал его сам. Ты не просил разрешения у камня. Ты не чертил руну. Ты просто взял то, что лежит в свободном доступе. Понимаешь разницу?
Он понимал. И это пугало его до смерти. Эта сила была реальной. Доступной. Искушающей. Он отшатнулся от окна, тяжело дыша. Это было слишком. Слишком просто.
– Это опасно, – прошептал он.
– Жизнь опасна, дитя, – ее голос снова стал насмешливым. – Но есть и другой источник. Более личный. Более мощный. И он всегда с тобой. Его не нужно искать в проводах и чужих жизнях.
Она снова выдержала паузу, давая ему ощутить холод от своих слов.
– Вспомни его. Вспомни Кассиана. Его холодные глаза. Его слова о клетке. Вспомни, как ты сидел на том стуле, как ничтожество. Вспомни унижение. Страх. Гнев.
Ее слова были крючками, которые цепляли его эмоции, вытаскивая их на поверхность. Он снова почувствовал это. Ледяной холод в животе, беспомощную ярость. Он стиснул кулаки.
– Да. Вот оно, – промурлыкала она. – Не дави это в себе. Не прячь. Это не яд. Это топливо. Самое чистое, самое мощное топливо, которое у тебя есть. Твоя боль. Твой гнев. Направь его.
Он посмотрел на книжную полку. На старый, потрепанный томик какого-то романа, стоявший на краю.
– Не просто толкни. Прикажи. Вложи в этот приказ всю свою ненависть к нему. К своей слабости. Ко всему этому проклятому миру.
Даниил вытянул руку в сторону полки. Его пальцы дрожали. Он сосредоточил весь свой гнев, всю свою обиду и страх в одной точке. Он представил, как эта черная, вязкая эмоция срывается с его пальцев невидимым жгутом и хлещет по книге.
Книга не упала. Она медленно, противоестественно, соскользнула с полки и застыла в воздухе в метре от нее. Она дрожала, окруженная едва заметной, темной дымкой. Это была не просто левитация. Это было насилие над физикой. Даниил чувствовал, как его собственная ярость удерживает предмет в воздухе.
Отредактировано: 15.08.2025