Маленькая влюбчивая ведьмочка

Глава 5

Высунувшийся из печки сонный и недовольный домовой грубо указал мне на неприметный шкафчик у окошка, прикрытый занавеской в розовую рюшечку, ворчливо заметив:

— А ещё ведьма! Могла сама увидеть.

 Покраснела до кончиков ушей. Надо же, занавески меняла, а шкафчика и не заметила, видимо хороший отвод глаз стоит.

В шкафу обнаружилось много чего интересного для варки разных по степени зелий, в том числе приворотных. Там был и порошок женьшеня, и любовный цветок одолень-травы, что меня очень обрадовало.

Костёр под моим маленьким котелком высоко поднимался в небо. Я воодушевлённо наворачиваю круги вокруг костра и с трудом шепчу слова наговора на латинском из книги:

— Sie faciam tibi, terram, et aquam et…

 Продолжая говорить, кидаю в котёл цветок женьшеня, а следом и чешую, к сожалению русалки. Ещё несколько кругов, — и холодная сталь ножа блеснуло в ночи, а затем быстро опустилась остриём на безымянный палец левой руки. Я, конечно не вампир, но… Да и резать ладонь я категорически отказалась. Ещё бы не ошибиться в пропорциях: 29,5 капель…

Зелье продолжает вариться. В котёл уже летит порошок любовного цветка, и тут позади меня раздалось очень робкое:

— Кхм, госпожа ведьма, а может вам всё же стоит варить зелье строго по инструкции? — жалобно пропищал сонный домовой.

От неожиданности я щедро (весь мешочек) высыпала в котёл порошка одолень-травы, при том, ещё умудрилась толкнуть локтем мешочек с цветком розовой розы, которого вообще в зелье не должно было находиться. И зачем я его только подвесила на сучок возле котла? Ладно, будут у нас розы вместо ромашек.

Стиснув зубы, я зло посмотрела на домового, но промолчала. Скрепя зубами, всё же решила следовать совету в пределах разумного. Пока размышляла о состоянии своего зелья, я сильно прикусила нижнюю губу, ещё и покусала её почти до крови весьма нервничая. Всё же надеялась на, то, что цветы розы не испортят моё зелье окончательно.

Задрав ногу, я недовольно скривившись, срезала свой красивый, аккуратный ноготь. Педикюр было жалко. Когда вспомнила, сколько серебряных отдала за него, жалко стало себя.

Осторожно щедро влила яд ящерицы-дракона. Следом в котёл полетела змеиная кожа. Так, это готово, что у нас там дальше…

Глаз дракона.

Я кровожадно улыбнулась, вспоминая, как разделалась с плюющимся ящеро-драконом. Бедный подавился своим ядом и сдох.

Брезгливо кинула глаз, после чего цвет моего зелья поменялся на…кроваво красный. К утру цвет станет нежно-розовым.

— М-да, — только и произнёс домовой.

Промолчала, чувствуя как внутри меня разгорается пламя гнева. В глазах вспыхнула зелень ведьминской магии. Подняла очи в небо, полюбовалась полной луной, успокоилась и, закрывая глаза, уже наслаждалась знакомым чувством предстоящего колдовства, отчего автоматически расправились плечи и гордо выпрямилась спина. Уже не обращая ни на кого внимания, вновь наворачиваю круги, но на этот раз слегка пританцовывая и повторяя вновь и вновь нужное заклинание на латинском. Увы, все ритуалы для варки любовного зелья этого требуют.     

 Я не знаю, сколько так ходила. В тот момент я не замечала ничего. Для меня существовало только моё приворотное зелье, которое требовалось доварить, и, слава богам, остальная часть варки прошла без непредвиденных неприятностей. Песочные часы подсказали, что полтора часа закончились. Теперь осталось самое простое: помешивая зелье, закрепить эффект наговорными словами. А далее — самое сложное. Мне требовалось как-то в течение суток напоить зельем Кайя.

Тяжело вздохнув я решила подумать об этом завтра. Как говориться, утро вечера мудренее. Поэтому, направляясь к избе, я решила оставить своё зелье для лучшего эффекта подпитываться лунным светом на пороге. Повторно вздохнув, ещё раз оглянулась на предмет своей гордости — котёл хоть и висел шатко и весьма накренился, но, думаю, до утра продержится, остывая под полной лунной и напитываясь её живительной силой.

Жизнь прекрасна! Довольно потянулась, разминая затёкшие конечности. Со спокойной душой ополоснулась в озере и отправилась спать.

Проснулась я от сильного грохота, раздавшегося с улицы. Незнакомый, явно нечеловеческий голос посылал кого-то далеко и надолго отборным трёхэтажным матом. За всю неделю, что здесь прожила, я никого в этом лесу не встречала, конечно, кроме домового, поэтому мне стало любопытно, кто же это и на что он так злиться. Торопливо спрыгнув с печи, я прямиком направилась в сторону шума. Меня одолевало неприятное чувство тревоги.

На крыльце, стоя в сорочке и с босыми ногами, я неприлично таращилась на кота, причём неестественно розового цвета, а ещё возле него в воздухе витали маленькие сердечки, словно он котоамурчик. Рядом с ним валялся мой опрокинутый котёл!

Чего я такого положила туда, что получила такой красочный оттенок шерсти у кота с бонусом в виде летающих сердечек? Даже захотелось ткнуть в них пальцем в научных целях, а может…

Увидев меня, некрасиво пялившую на него, кот зло сплюнул и ткнул в меня мягкой пушистой розовой лапой, а затем обвинительно прошипел:

— Мы так не договаривали-и-ись!

Почесав свой кончик носа, я удивлённо спросила:

— А мы договаривались?

— Да, — причём уверенное такое.

— Когда? — перебирая в голове все события последней недели, недоумённо спросила я.

— Ну… не с тобой. НО! Я не соглашался на подобное безобразие, — глаза розового кота зло сузились.

— А ты кто? — всё же не удержалась я от невежливого вопроса.

— Фамилья-я-яр-р-рр!!! — гордо ответили мне.

— А-а-аа чей? — задумчиво оглядывая кота, спросила я.

«Вот так «Повезло» же некоторым», — подумала я, собираясь невежливо ретироваться посреди разговора, даже ногу уже подняла, как мне прилетел такой ответ, от которого я споткнулась и больно ударила палец ноги, на котором уже был синяк.

— Твой!

Стремительно разворачиваюсь, с шипением потирая ушибленный палец ноги, и отвечаю: