Маленькие черные камни

Куклы вместо людей

— Элен! — кричала трубка голосом Катрины. — Приезжай скорее! Тут творится что-то ужасное!

— Подожди, не кричи. Скажи толком!

— Какие-то люди! Стоят с плакатами, кидают помидоры в окна! Мне страшно!

— Демонстранты?

— Да я не знаю! Мне страшно!

— Ты полицию вызвала?

— А они этим разве занимаются? — удивленно спросила Катрина.

— Это их работа. Звони давай, я выезжаю.

Скинув вызов Элен заметалась по спальне, пытаясь собраться и не разбудить мужа. Гарри сонно приоткрыл один глаз.

— Ты чего встала? Кто звонил?

— Катрина. Там под окнами, кажется, пикет или демонстрация. Она жутко испугалась. Поеду, разведаю. Спи, рано еще.

— Вот не лень же людям ни свет ни заря толпой собираться, — проворчал он, накрываясь одеялом с головой.

— Я возьму твою машину, — уже выскакивая из спальни, сказала Элен.

Гарри в ответ что-то пробурчал.

— Думаю, он не против, — прошептала она и вышла из дома.

Уже на подъезде к зданию дома моды, Элен смогла оценить масштабы ситуации. По всей парковке растянулись тепло одетые люди с транспарантами и просто листками бумаги с какими-то надписями. Она успела заметить лишь красные крестики.

Одни неумело пытались дефелировать, натянув поверх курток разноцветные лифы от купальников. Другие же клейкой лентой примотали к себе фигурки Барби.

И все как один кричали:

“Закрыть дом моды! Права моделям! Куклы вместо людей!”

С трудом найдя место для машины, Элен побежала к черному входу. Пробираться сквозь толпу она не решилась.

Ее уже заметили изнутри здания и встречали перепуганная Катрина с зареванным лицом, несколько работниц-швей и уборщик Стивен.

Они наперебой рассказывали о людях на улице.

Элен, решительным жестом их остановила и стала задавать вопросы:

— В полицию звонили?

Кивок.

— Лоли в курсе?

Кивок.

— Вы не пострадали?

Кивок.

— Имущество целое?

Стивен робко поднял руку:

— Стекла грязные, внешняя входная зона грязная. Затоптали одну клумбу. Испачкали две машины.

— Сохраняем спокойствие и ждем приезда полиции.

Катрина подхватила Элен под локоть и отвела в сторону.

— Я тут послушала, что они говорят, — она потерла лицо, еще сильнее размазав растекшуюся тушь. — Главная мысль, что девушки, которые идут в модели, подвергаются рабскому труду. Морят себя голодом и потом долго болеют. Скажи мне, это правда?

Элен на мгновение себя почувствовала мамой, которая должна сказать ребенку, что Санта Клауса не существует.

— Катрина... Как бы тебе это объяснить. Модельный бизнес очень жестокий. Чтобы в нем выжить, нужно не только иметь интересную внешность, но и постоянно работать. Плюс еще конкуренция. В каждом телевизоре и журнале постоянно мелькают успешные модели. И огромное количество подростков пытаются на них походить. И чаще всего во вред здоровью.

— Это правда?

— К сожалению.

Катрина отошла и присела на ближайший диван. Из ее глаз покатились новые слезы.

— Получается, и я в этом виновата? Я же дизайнер. Я создаю наряды и девушки выходят в них на подиум.

— Так, соберись. Ты у нас художник. Я твой куратор. Могу дать тебе слово, что на показах в нашем модельном доме нет ни одной девушки, нуждающейся в помощи. Они все здоровы, с крепкой психикой.

— Но остальные? Значит, те люди на парковке — правы?

— Давай сейчас ты вытрешь слезы, мы дождемся офицеров и все узнаем. Хорошо?

Катрина слабо кивнула, но не сдвинулась с места.

За окном мелькнули сине-красные сигналы. Элен отошла от рыдающего дизайнера и поспешила открыть дверь.

Перед входом стояли два сотрудника полиции. Темноволосая женщина с серьезными глазами и рыжий парень, усыпанный веснушками.

— Офицеры Линдон и Скаут.

— Доброе утро, спасибо, что так быстро приехали.

— Мы уже вызвали подкрепление, чтобы увести нарушителей общественного правопорядка. Жалобы есть?

— Ничего серьезного. Клумбу затоптали, испачкали окна и машины.

— Принято. Позвольте записать ваши данные.

— Конечно.

Пока Элен диктовала необходимые сведения, ко входу подошла Катрина. Она почти носом уткнулась в холодное стекло и, не отрываясь, смотрела на собравшихся на улице.

Приехало еще несколько полицейских машин. Демонстранты резво побросали плакаты и разбежались в разные стороны. Задержать удалось лишь нескольких. Среди них был неопрятный мужчина. Он отчаянно сопротивлялся, кричал и никак не хотел уходить.

Катрина стерла с лица слезы, подхватила лежащее на диване чье-то пальто и вышла из здания.

Она подошла к офицерам, пытающихся успокоить этого мужчину.

— Погодите. Можно мне с ним поговорить? — спросила она.

— Мэм, это не безопасно! — предупредил ее рыжий парень.

— Я аккуратно, — она поймала взгляд задержанного. — Скажите, пожалуйста, а почему вы сюда пришли?

— Кто вы такая? Я не обязан! Эта мода сплошная ложь и губит людей! — вскричал он.

Катрина заметила покрасневшие глаза.

— Простите, как вас зовут?

— Дэвид, — зло бросил он.

— Дэвид, скажите, пожалуйста, что у вас произошло?

— Что произошло? Что произошло?! — орал он, тщетно пытаясь вырваться из жесткого захвата полицейского. — Вы виноваты, что моя дочь пострадала! Вы! Придумали все эти стандарты моды, искусственную красоту! — он сплюнул Катрине под ноги.

— Могу ли я чем-то помочь вашей дочери? — осторожно спросила дизайнер.

— Сдохните!

Он разразился потоком брани и офицеры решили посадить его в машину, чтобы он успокоился.

— Мэм, мы во всем разберемся, — сказала темноволосая.

— А я смогу узнать что-нибудь о его дочери?

— Нет, полиция такие сведения не предоставляет.

Вскоре парковка опустела. Сломанные плакаты и разноцветные лоскуты — вот, что осталось от пикета.