Маленькие черные камни

Могила среди вереска

Элен протянула руку и выключила ночник. Спальня погрузилась во тьму. За окном нависли косматые тучи, не оставляя луне ни единой возможности взглянуть на обитателей дома.

Гарри долго ворочался и, оттянув одеяло на себя, вдруг спросил:

— А камень?

Жена сонно повернулась к нему и непонимающе спросила.

— Что “камень”?

— Мы не нашли сегодня. Знак есть, а камня — нет.

— Да лежит где-нибудь, — она зевнула, — завтра поищем. Спи.

Гарри еще немного поерзал, думая о том, где в этот раз спрятался маленький черный озорник. Поводил ладонью под подушкой, но так и ничего не нашел. В конце-концов накрылся с головой и мгновенно провалился в сон.

Ты стоишь посреди верескового поля. Фиолетовые и сиреневые соцветия, густо облепившие тугие стебли, склоняются к самой земле под хлесткими порывами ветра.

Зачем ты здесь?

В ответ на немой вопрос на краю взгляда появляется огромное раскидистое дерево. Черный силуэт с мощными ветвями, тянущиеся к самым облакам.

Не раздумывая, ты двигаешься прямо к нему.

С каждым шагом небо мрачнеет. Узкие острые листья вечнозеленого кустарника качаются, шумят, перешептываются.

В воздух из-под ног поднимаются сухие травинки и желтый песок.

Кое-как прикрываешь лицо ладонью. И упорно идешь дальше.

Ты уже видишь узловатые корни, выглядывающие из-под верескового ковра.

Ты близко.

Лицо обжигает холодным дыханием ветра. А вместе с ним приходят они.

Двадцать пять могучих воинов. Появляются ниоткуда, встают двойной линией по обеим сторонам незаметной тропки.

Их тела изрезаны шрамами и закрыты серыми шкурами, перетянутыми кожаными ремнями. Их длинные бороды заплетены в причудливые косы, а в руках здоровенные топоры.

Ты не боишься их. Они тебе знакомы. Их ровно столько, сколько ты знаешь знаков.

Призрачные фигуры молча взирают на тебя ледяными глазами, пока ты идешь мимо.

Едва ты приближаешься к дереву, полупрозрачные фигуры вздрагивают, окружают тебя со всех сторон... И вдруг опускаются на одно колено и склоняют головы.

Ты удивленно рассматриваешь их. Но они смотрят не на тебя, а на то место, возле которого ты стоишь.

Отступаешь. Под ногами сухая земля и плоский глянцево-черный камень.

Могила посреди вереска.

Тебя бьет ознобом. В мыслях мелькает снова и снова — зачем ты здесь?

Сердце пропускает удар, ноги подкашиваются и ты падаешь, поднимая клубы пыли.

И сидя на пожелтевшей траве, вдруг понимаешь. Эти суровые воины вернулись домой. К той точке, с которой все начинается. Стоит прикосуться к камню — по нему начинают бежать тонкие трещинки. Секунда и перед тобой россыпь маленьких черных осколков. Почему-то ты уверен, что знаешь, как они называются. Но память молчит.

Поднимаешь глаза к дереву и видишь, что на почерневшей коре вырезанный символ — Одал. Все правильно.

Очередной порыв ветра опрокидывает тебя на спину. Вокруг начинается настоящая буря. Голые ветви начинают свой танец.

Пытаешься встать. Пальцы натыкаются на твердый кусок и ты машинально подхватываешь его.

Оглядываешься по сторонам.

Призраки одним за одним встают и, подняв руки к небу, начинают исчезать.

С одним лишь словом на губах:

“Домой!”

Гарри резко распахнул глаза. И тут же их закрыл. Под веками нестерпимо жгло, будто песка насыпали. Гарри вытащил из-под одеяла руку, сжатую в кулак. Едва не стукнув себя по щеке, запястьем растер лицо и удивленно раскрыл ладонь. Из нее тут же что-то выпало и покатилось под кровать.

Элен вздорнула от громного звука, что-то заворчала во сне, но перевернулась на другой бок и снова засопела.

Гарри осторожно вылез из кровати и опустился на пол. В бледном свете луны, выглянувшей из-за туч, он смог разглядеть искомое — маленький черный камешек.

Подслеповато щурясь, он его разглядывал. Но все его грани были пусты.

“Странно, мы уже находили такой. Неужели все повторяется?” — подумал он.

Под пальцами ощутимо кольнуло. Гарри отошел к окну, чтобы лучше разглядеть его. Одна сторона была шершавой. Словно кто-то хотел вырезать знак, но передумал.

Гарри бросил взгляд на часы — пять тридцать.

Спать уже расхотелось и он, набросив халат, тихо выскользнул из спальни.

Включив лампу над плитой, он уселся за стол, положив камень перед собой.

Нужно что-то сделать. Странная жажда засела в груди и никак не давала нормально вдохнуть прохладного воздуха. Ноги без тапок отчаянно мерзли, но он не обращал на это внимание.

Гарри встал, дошел до кладовки и вытащил из ящика острое шило, вернулся на кухню. И начал работу.

Сначала было трудно. Он нацарапал силуэт знака и теперь делал маленькие точки по контуру. Камешек все время норовил выскочить из пальцев. Долгая, муторная работа. Но правильная.

С каждым новым касанием черной грани, становилось легче дышать.

За окном стало светлее. А знак — почти закончен.

Гарри придирчиво осмотрел камень. Еще пару штрихов и нужно искать золотую...

Додумать он не успел. Щелчок и на кухне вспыхнула люстра, на мгновение ослепив.

Острое жало дрогнуло и впилось в нежную мякоть пальца.

Гарри вскрикнул одновременно с Элен. Она удивленно смотрела за сидящего за столом мужа.

На коже выступила одна единственная капля крови. Она медленно скользнула, упала на вырезанный знак, и мгновенно впиталась.

Тонкие черточки вспыхнули ярким цветом и сразу же погасли. Рисунок стал золотым.

— Элен! — Гарри вскочил со стула и указал на камень. — Кровь исчезла!

— Гарри, с тобой все в порядке? Какая кровь, почему ты здесь сидишь так рано?

Торопливо, стараясь не упускать детали, он рассказал ей про сон и про то, как вырезал знак.

— И я сделал его сам!

Он махнул рукой на стол и заходил из угла в угол, не в силах сдержать радость, которая рвалась наружу, бешено колотя в грудь изнутри. Он взлохматил волосы. Элен подошла к нему и коснулась ладонями его лица. Темные круги под глазами, бледная кожа и совершенно безумный взгляд.