Маленькие истории

Богом данный

Богом данный

Веселые смешки очень давят на сознание, если ты почти лежишь мордой в грязи, а вокруг тебя одни нелюди и шакалы. Парень несколько раз отхватил по ребрам пока закрывал голову. А потом и по лицу, когда пытался закрыться от ударов. 
— Эй ты, придурок! — кто-то из компании больно толкнул его в плечо. Богдан замахнулся кулаком на обидчика и... 

И опять валялся мордой в каше из снега и грязи. Кровь из носа капала на и так ободранные костяшки, ещё больше окрашивая их в алый. 
Бодя сжал кулаки и зарычал. 
И получил в бок чьим-то ботинком. 
"Они сильнее. Смирись". — сказал кто-то в голове, и парень разозлился ещё больше. Ведь из-за этого кто-то все вокруг считали его дебилом.

Злые слезы проложили дорожки по грязным щекам. 
"Не могу больше терпеть! Эти подонки опять измывались над  Наташкой. Если бы не я, они её... С-суки! Пусть другие подставляют щеку, а я лучше сдохну, чем отступлю ещё хоть раз!"
"Тогда борись!" — сказал все тот же голос и парень, собрав всю волю в кулак, с трудом поднялся. Чтобы от нового удара опять рухнуть в грязный снег.
А потом ещё раз. И еще. И ещё. 

— Да хватит уже! Все! Перестань. — кто-то из компании вдруг оттащил его за куртку куда-то в угол, пока двое других держали все ещё размахивающего ногами садиста. 
— Угробишь! — орали они ему, не позволяя добить уже не пытающегося подняться Богдана. — Смотри. Дохляк и так еле дышит. Успокойся!
— Да все! Все, бля! Спокоен! Пошли отсюда. — вырвавшись из лап своих друзей сказал тот, и первым рванул из старой пристройки, куда они всей компанией загнали Богдана, чтобы наказать за испорченное веселье. 

Под стихающий топот, Богдан кое-как перевернулся на бок, и застонал от боли, моментально прострелившей все тело. 
— Твари! Ненавижу вас, ублюдки хреновы! — зашипел он, через раз дыша и прямо на себя сплевывая кровь из разбитой губы. 
Вдруг кто-то тронул его за плечо и узкая холодная ладошка коснулась лба, убирая с лица грязные волосы.

— Наташка! — выдохнул парень, заглядывая в большие заплаканные глаза, и замечая пару ссадин на в беспокойстве склонившемся над ним лице. — Твари! Пусть только ещё раз попробуют тронуть! Убью всех нахрен, убью!.. 
Но девушка заставляя замолчать прижала палец к его губам, мотнула головой и робко улыбнулась. 

— Нет! Даже не проси. Зарою! Сам возле них лягу, но тебя в обиду не дам. 
Наташа только покачала головой. Помогая подняться, поставила свое плечо, а парень нахмурился. С радостью отмахнулся бы от её помощи, но не в этот раз — все тело болело так, будто в мясорубке побывало, а дышать нормально было вообще невозможно. Вот так, стараясь не особо опираться на девушку, они кое-как выбрались с пристройки, правда чуть не упали, когда Бодя зацепился ногой за выступающий порог. 

Наташа тут же схватила его за руку, еле смогла удержать, а потом сжала парня в объятьях, извиняясь и одновременно благодаря. 
— Не надо. Что я могу. Ни защитить, не навалять... Ты сама-то как? — спросил он, и девушка сразу же отвела глаза. И Богдана снова затрясло от гнева. — Твари! Господи... Как же я их ненавижу!
А девчонка опять начала закрывать ему рот ободранными ладошками и мотать головой. 

— Ты понимаешь что они никогда не отстанут, понимаешь, нет? Такая падаль понимает только силу и признает только силу кулаков! Если их не...
Наташа сложила руки в молящем жесте и так глянула на Богдана, что тот заткнулся сам. 
Не надо, говорили её глаза, перестань и успокойся. Но как же тут перестать, если эти дебилы сами никогда не перестанут?

Да, детдомовцы порой очень жестоки. Но если и наказывают, то только за дело. Каждый друг за друга стеной. А тут... 
Парень не понимал, почему и за что компания этих уродцев постоянно измывалась над девчонкой. А главное что никто не лез заступаться! А Наташка, она... 
Она ведь тихая. Живёт себе особняком, никого не цепляет, зла не делает. Сидит себе в уголке и рисует этих своих фей да эльфов с гномами. 

А на Новый Год  и Рождество мелким постоянно сказку в картинках показывает о том, как она якобы с самим дедом Морозом на санях подарки послушным детишкам доставляют. Мол, сидя у камина, дедушка в компании со своими эльфами и гномами читают самые сильные детские желания, а потом воплощают их в жизнь. Если ребёнок хорошо вёл себя целый год, то получал подарок от сказочного деда, а если нет, то на утро дети под подушкой находили розги.

"Богом данный." — зовёт она его на языке жестов, и парень несколько раз моргает приходя в себя.
— Что там, Натусь, отключился, да? — стараясь выдавить из себя улыбку наигранно весело говорит он, а девчонка мотает головой и показывает на их сцепленные руки. 
Бодя кривится от вида рассеченной кожи. В этот раз ему досталось как никогда. Наташа наклоняется и дует на ранки, а он, глядя на это улыбается по настоящему. 

"Милая такая... Зря что по какой-то там детской травме немая и с головой не очень дружит. Как её не любить?". 
А потом вспоминает как бежал сломя голову как только услышал от ребят, что к девчонке опять пристают. Пока нашёл придурков, пока вызволил несчастную из их лап, вся жизнь перед глазами пронеслась.
"Суки! Вот за что они её, а?!" 

Девчонка буд-то почувствовала смену в его настроении и подняла голову. А потом как зыркнет своими глазами. Как-будто в душу. Богдану ничего не оставалось, как пообещать:
— Ну ладно. — нехотя выдавил он. — Больше не полезу. Но если и они не полезут.
Наташа аж просияла! 
"Ты — мой рыцарь!" — показала она, а Богдан смутился.
— Да уж, рыцарь.
А сам подумал, что согласен стать для неё кем угодно, лишь бы она всегда на него вот так как сейчас смотрела.

— Наташ... Почему они на тебя напали?
"Мы с дедушкой им под подушки розги поставили за то что они у Виктории Александровны на той неделе деньги украли."