Маленькие истории

Недо-роман о любви

Недо-роман о любви

Мысли. Мысли. Мысли.
Они повсюду. Ползут уродливыми тёмными кляксами за мной попятам и лезут. Всё лезут и лезут в голову. Выключила свет чтобы только не видеть их, но они клубятся чёрными массами по углам, очень осторожно подползая ко мне. 

Они тянут ко мне свои сухие длинные пальцы. Я кричу и они отступают, чтоб спустя минуту опять попытаться подобраться ко мне. Залезть в голову. 
Изломать, выпотрошить, вывернуть меня наизнанку. 
Мысли...

Одна особенно навязчивая. Она давит хуже остальных. Она заставляет словно в бреду метаться по комнате в поиске едино правильного выхода. Искать успокоение для изорванной в клочья души. Стук в дверь только усиливает желание. И чем громче и настойчивее стучатся, тем меньше сомнений остаётся в моей проклятой голове. 
***

— Хочешь сказку? — почему-то спросила, разглядывая мутное содержимое в стакане. 
— Ты? И сказку?! Насмешила! Ты себя видела? Тебе только сказки рассказывать!
— Почему бы и нет?
— Да потому, что ты… Ненормальная. Бля... А если бы я не успел. Ты понимаешь, что если бы черт не дернул меня притащиться сегодня в гости...

Он замолкает, не произнося эти страшные слова. Страшные для него, для меня же — очередной виток моего безумия.
Вернее, его конец.
— Дура! — цедит сквозь зубы, видя промелькнувшую улыбку.
— Ты тоже дурак, раз еще не плюнул на этот цирк.
В этот момент я по глазам вижу, что ему хочется меня ударить, но он сдерживается. Продолжает бинтовать мое запястье, а глаза злющие-злющие.

Потому некоторое время сидим в тишине.
— Ладно. — первым не выдерживает он, — Давай свою сказку.
Я улыбаюсь и сидя отвешиваю театральный поклон.
​​​​​— Слушай.
И я перевоплощаюсь в стихи.

Жили — были.
Детей растили. 
В церковь ходили.
Во что-то верили, надеясь,
Друг друга любили

Строили жизнь на доверии, 
Хотя злые слухи ходили,
Но они лишь друг друга видели,
Беспрекословно, безоговорочно 
Чтобы не доказывали другие, чтобы не твердили. 

— Как думаешь чем может закончиться эта сказка. — спрашиваю, стараясь не смотреть на него, хотя и очень сильно хочется, — Когда зависть повсюду что у кого-то счастья под завязку?

— Это не сказка. — бурчит он, — Сказки с хэппи-эндом.
— Да. Ты прав.
Финал обычен у обычной сказки.
Кто-то разбавляет,
А кто-то сгущает краски.
Но есть еще обычная рутина.
Ничем не примечательна,
Но часто портит всю картину.

— Прямо как в жизни.
— Жизнь? — все-таки смотрю в глаза, — Жизнь тоже есть.
Там все спектакль, ну а мы в актерах.
В главных ролях нам места  часто нет,         
И прозябаем мы в суфлерах.

— Ну и где тут сказка? — некрасиво прерывает он, и начинает нервно искать в карманах сигареты, не находит и смотрит на меня, — Когда успела вытянуть?
— Привычка. — пожимаю я плечами. 
— Отдай.
— Поцелуй меня.
— Что?
— Поцелуй меня. — мне не трудно повторить это, а вот это — дается тяжело, — Пожалуйста.
— Неужели ты думаешь, что это достаточный стимул?
— Могу предложить что-нибудь еще.
— Ты чудовище.
— Почти. 

Он криво улыбается и подходит почти вплотную. Вскидываю голову чтобы смотреть в его  глаза.
— Я не буду тебя целовать ради сигарет.
— А ради чего будешь?
Пока говорю — отставляю стакан и медленно опускаюсь на колени. Но он хватает меня за перебинтованную руку, рывком поднимает на ноги и крепко прижимает к себе.

— Все-таки хорошо, что ты — криворукая. Даже порезать себя нормально не можешь.
— В следующий раз буду лучше стараться. — зло улыбаюсь ему и чувствую, как по щеке скатывается слеза.
— Следующего раза не будет. — припечатывает он, и слизывает соленую дорожку с моей щеки, потом подхватывает на руки и несет в спальню.
Когда спиной касаюсь прохладных простыней, он командует, нависая надо мной:
— Читай.
— Что читать? — спрашиваю, пытаясь поймать его губы.
— Что хочешь, то и читай.

Жалят губы не хуже огня
От объятий твоих вся горю
Ты целуешь так нежно меня
Я же шепчу глухое "Люблю"

И тела наши в танце веков
Вновь сплетутся страстью горя
Ничего нет меж нами, мы без оков
Растворяюсь в тебе, я - твоя

Отдаю тело вместе с душой
Приношу в дар частичку себя
Я люблю тебя, солнце, ты - мой
Ты смеешься, что любишь меня

— А дальше? — опять перебивает он.
И я понимаю, что меня совсем не слушали. Это и злит, и радует.
— А дальше...

Но под утро среди простыней
В одиночестве как на костре
Догорает до черный углей
Мое сердце ненужным тебе

— Ложь. Я сбегаю купить кофе и что-нибудь пожрать. У тебя ведь в холодильнике пусто? Пусто. А мужика надо кормить. Так что если хочешь чтобы я тебя любил — учись готовить.

И на утро меня реально поднимают с кровати, чтобы вручить чашку с ароматным горячим кофе, а потом кормят слегка подгоревшим омлетом.
— Так чем там закончилась твоя сказка? — спрашивает он между поцелуями.
— Она еще не закончилась. Я думаю она только начинается.