Маленький большой человек

Глава 6

Я задумался: куда же мы собираемся наступать? В чём суть операции? Вспомнился принцип Александра Суворова – «Каждый солдат должен знать свой маневр». Понятно, что никто здесь мне не расскажет, как обстояли дела на этом участке фронта в сентябре 1943 года. Кого ни спроси – сплошной гриф секретности. А будешь совать нос куда не следует – поедешь в СМЕРШ общаться по душам. Нет уж, спасибо. Мне предыдущего раза хватило. Тогда я улёгся поудобнее и стал вспоминать историю Великой Отечественной. Но что толку? Нас учили, гоняя по крупным сражениям, привязанным чаще всего к большим городам: Смоленск, Киев, Ржев, Москва, Сталинград, Курск, Севастополь, Новороссийск и так далее. Но я здесь, а это где?

Поднялся и пошёл искать старшину Исаева. Тот, к моей радости, не спал. Накрывшись шинелью, курил.

– Чего не спишь? – спросил, увидев меня.

– Товарищ старшина, разрешите спросить?

– Николай, мы с тобой давно знакомы. Давай на «ты», согласен?

– Так точно. Только я к вам… к тебе по имени и отчеству буду, хорошо? А то неудобно: вы… ты всё-таки старше.

– Ненамного, – усмехнулся в усы старшина. – Ладно, выкладывай, что там за вопрос тебя терзает посреди ночи.

– Да я, в общем-то… – Я расположился рядом. – Вот у нас теперь 20 сентября 1943 года, верно?

– Да.

– А хотелось бы понять: где мы теперь? Что за местность, какие у нашего полка задачи.

Исаев глубоко затянулся. Прищурившись, выдохнул терпкий дым.

– Из того, что знаю сам. Тебе скажу, поскольку тебя знаю, в бою видел. Но смотри: не трепись. Доложат в СМЕРШ, поедешь лес валить за полярным кругом. Слушай, а ты сам-то разве пропадал где-то? Вроде бы рядом был, должен всё знать. Вы, ездовые, народ ушлый, – и он улыбнулся.

– Да я… в картах не очень силён. У меня географический кретинизм.

– Чего это? – нахмурился старшина. – Болезнь, что ли, какая? Не слышал о такой.

– Не то чтобы болезнь. Скорее, недостаток головного мозга. Вот мне мама в детстве скажет, бывало: сынок, сходи в «Магнит». Но не тот, который через перекрёсток, а который подальше, возле школы. В этом картошка плохая, а туда свежую часто привозят.

– Магнит – это что? – спросил Исаев.

– Торговая сеть, – брякнул я. – То есть, ну… Короче, у нас в Астрахани есть магазин такой. Продуктами торгует. Народа там много, вот его между собой «Магнитом» и прозвали, – выкрутился я. – Вот, значит. Мама мне скажет, а я выйду и всё сделаю не так. Потому как мне что одно название улицы, что другое – или забуду, или перепутаю. И ещё, бывало, терялся пару раз, пока дорогу от школы домой не запомнил. Хорошо, люди добрые подсказывали, куда идти.

– Будем считать, объяснил, – ответил старшина. – Ох, и горазд ты языком трепать, Коля! Все вы, казахи, такие балаболы, а?

– Это вы ещё соседа моего, Рашида, не слышали. Правда, он татарин. Но как подопьёт, так всё…

– А вроде я слыхал, мусульманам пить нельзя?

– Ну, это кто искренне верующие, те не пьют. А вообще в Коране сказано – «Воистину, сатана при помощи опьяняющих напитков и азартных игр хочет посеять между вами вражду и ненависть и отвратить вас от поминания Аллаха и намаза».

– Ты что же, верующий? Мусульманин?

– Не то чтобы сильно верую, скорее, просто признаю наличие некоторой верховной силы… Там, – ткнул пальцем в хмурое чёрное небо, – в космосе. Так вот, Рашид, мой сосед, он как водки примет граммов триста, и давай байки рассказывать. Но мы уклонились от темы…

В этот момент послышались шаги, мы замолчали. Неспешно подошёл сам старшина Чигирь, и настроение моё тут же ухудшилось. «У, сволочь! – подумал я, бросив на него злой взгляд. – настучал на меня в «СМЕРШ», поганец».

– Доброй ночи, – сказал парторг, нимало не смутившись моим присутствием. Видать, для него на человека донос накропать, как сходить до ветру. – О чём беседуете? Чего не спите?

– Да вот, обсуждаем положение на участке нашей дивизии.

– Очень интересно, – сказал Чигирь. – На чём остановились?

– Товарищ старшина хотел мне рассказать, где мы географически находимся, – сказал я.

– А, ну это просто, – ответил парторг. – Мы теперь на рубеже реки Молочная. Запорожская область, Украина. Неподалеку от нас – село Альтенау, бывшая немецкая колония. Они тут, говорят, поселились в начале XIX века, а название произошло от немецкого «allzu nah» – «слишком близко». Это потому как село располагалось на окраине земель, где колонисты поселились, и рядышком с кочевниками ногайцами. Правда, немцев отсюда ещё в 1941-м депортировали. Чтобы к своим не переметнулись или нам в спину не ударили.

– Река, значит, – задумчиво сказал Исаев. – Слышал я о ней кое-что. Сама Молочная, а берега кисельные.

– Что это значит? – спросил я.

– Впадает в Азовское море. Она в этом месте извилистая, образует лиманы, старицы и заболоченные озёра. Трудно будет перебираться на ту сторону, – пояснил парторг. – Но наша крупная задача – Мелитополь, отсюда до него меньше 20 километров, если по прямой. Только увы, пехота по прямой не ходит.

Мы посидели ещё немного, потом я попрощался и ушёл. Долго находиться в присутствии Чигиря не могу – неприятно. Мне показалось, что человек он гнилой. Один раз настучал, значит, взял меня на карандаш. Теперь будет в словах моих выискивать негативный подтекст. Может, даже теперь пойдет к себе и напишет, что Агбаев интересовался положением на участке фронта, чтобы потом немцам сообщить. С него станется!