Маленький гражданин

Детский сад, или Первое разочарование

В детский сад меня впервые принёс отец. Именно принёс. Вцепившись дрожащими руками в его крепкую шею, я никак не хотел спускаться в этот мир с кричащими беснующимися и сметающими всё на своём пути детьми.

— Не бойся, никто тебя здесь не укусит, — успокаивал отец, опустив меня на землю.

—Только не уходи! — взмолился я, округлив глаза, на которые уже наворачивались слезы.

—Мне нужно работать, — опустившись на корточки и потрепав меня за щеку, улыбнулся он. — А ты пока с кем-нибудь познакомься.

Провожая взглядом исчезающую фигуру отца, я чувствовал себя героем, пожалуй, самой трогательной, пробивающей на слёзы, лучшей мелодрамы двадцатого века. Как мне тогда казалось, я словно был оставлен на необитаемом острове, кишащем дикими животными, яростно жаждущими полакомиться детской плотью. Я наблюдал за кораблём, который был единственной надеждой на спасение, но так предательски растворялся на горизонте. Забившись в угол, я стал наблюдать за обстановкой. Вот мимо меня проносится мальчик и, изображая клич воинствующего племени, врезается в стену. Неподалёку девочки, образовав кружок, одевают своих кукол и, весело общаясь, наливают им чай.

— Ты, должно быть, Миша? — окликнул меня нежный женский голос.

Тогда я увидел её. Её тонкие губы, свисающие до плеч чёрные волосы, острый маленький носик, большие кофейные добрые глаза, сразу же расположили к себе.

— Да, — робко ответил я.

— Меня зовут Татьяна Валерьевна. Пойдём, я познакомлю тебя с ребятами, — протянула она руку, и мы направились вглубь грохочущей, вопящей разноцветной детской массы.

— Дети, дети, минуточку внимания! — перевела жестом на себя внимание Татьяна Валерьевна, заставив всех на минуту смолкнуть. — Это Миша, он будет воспитываться и проходить обучение в вашей группе.

— Какой-то он странный, — прошептала одна девочка.

— А разве бывают мальчики с белыми волосами? — спросила вторая.

— Я слышала от мамы, что это называется альбинос, — сказала третья.

— Какой нос?! — удивилась четвертая.

Годы сменяли друг друга. Проводя время за вышиванием сказочных героев, лепкой, изучением алфавита и складыванием цифр, я привык к окружающему меня новому миру, и даже полюбил его, но вскоре моя любовь разбилась о камни человеческой лжи и чёрствости.

Уверен, все слышали выражение «тихий час». Думаю, каждый из вас, наслаждаясь, вызывающим приятные чувства обедом, так или иначе мечтал или по крайней мере задумывался о часике безмятежного сладкого сна. В нашем детском садике, как мне тогда казалось, это чувство испытывал только я. Удобно расположившись на мягкой кровати и натянув одеяло на нос, я застывал, ожидая лицезреть гладиаторские бои и пижамную дискотеку.

— Пожалуйста, не шумите, я отойду на совещание к директору, — попросила нас, удаляясь, Татьяна Валерьевна.

Но нет тут-то было. Не успела она исчезнуть из поля зрения, как спальная комната оживилась. Битва подушками, танцы на кроватях — это лишь маленькая часть того, до чего может додуматься детский мозг, оставленный без внимания взрослых. Больше всех выделялся мой будущий одноклассник — Вовка. Виляя из стороны голой попой, он напевал себе под нос: «Ой, макарена, макарена» — а на его мягким месте красовались ярко-красные следы от недавнего знакомства с отцовским ремнём.

— Кто зачинщик этого веселья?! — прогрохотала прибежавшая на шум Любовь Анатольевна.

Высокая, богатырского телосложения, вселяющая ужас и трепет в наши детские сердца, она словно хищный зверь искала взглядом будущую жертву. Все притихли.

— Это Снегов! — пробубнил, выглядывая из-под кровати Вовка.

— Да-да! Это он! — поддержали остальные.

— Какая наглая ложь! — только и успел вымолвить я, как моментально был скомкан в одеяло и повёрнут на другой бок.

— Сосиска в тесте, — прошипел Вовка, и все дружно засмеялись.

Лёжа на боку, скованный в движениях и глотая слёзы горечи, я осознал, что даже если ты живёшь по совести, однажды на твою улицу может завернуть грузовик и, случайно перевернувшись, оставить на ней следы лжи и несправедливости.