Маленькое чудо для (не)верного

Глава 5

Город ещё только просыпался, а я уже шагала на трамвайную остановку. Первый час после пробуждения выдался непростым. Мало того, что события вчерашнего дня словно обухом ударили по голове, не успела я проснуться, так ещё тошнота скрутила желудок, сдавила горло. Поднялась я с трудом. После крохотного перекуса пришлось снова посетить санузел. Неужели так теперь будет всегда? Это же кошмар настоящий! Надо будет обязательно прочитать о токсикозе в интернете, а в идеале как можно скорее определиться с местом жительства и встать на учёт по беременности. Если я запомнила верно, то первый скрининг уже совсем скоро, так что надо поспешить.

Дорога до хостела выдалась непростой. Меня мутило, голову кружило и я, глядя в окно, каждую остановку и красный светофор уговаривала себя дотерпеть. Повезло ещё, что для меня нашлось свободное место. Стоя я просто бы не доехала.

Приехав в хостел, пришлось доплатить за ранний заезд и хранение вещей. Сумка хоть и небольшая, но не оставлять же её на койке в общей комнате.

Сконцентрироваться на чем-то не выходило, мысли носились с бешеной скоростью, но ничего дельного на ум не приходило. Зато измена жениха и его обвинения то и дело звучали в голове как ненавистный мотив.

Дождавшись девяти часов, я стала звонить по всем вакансиям, где обещали ежедневные или хотя бы еженедельные выплаты. При этом очень боялась, что просто не справлюсь ни с чем и очень надеялась, что самочувствие улучшится. Но, кажется, становилось только хуже.

Обзвонив всё, что удалось найти и договорившись о собеседованиях во второй половине дня, я прилегла, желая подремать. Мне повезло, и в комнате, кроме меня, никого не было. Только я закрыла глаза, как услышала вибрацию телефона. Сообщение в мессенджере. Увидев, от кого оно, меня затрясло.

10:03 Максим: «Я ведь предупреждал. Вещи, что ты оставила, отправляются на свалку»

От обиды, злости, негодования и отчаяния, руки задрожали. Так не хотелось унижаться перед ним, просить о чем-то, но там же и зимние вещи, и летние, и вообще всё, что у меня есть. Того, что я прихватила – ничтожно мало. Стараясь успокоиться, я написала:

10:05 Я: «Я не могла забрать всё. Если ты не против, пусть они полежат ещё немного. Я потом заберу сразу все.»

Сколько после этого я не глядела на дисплей, ответа не поступило, хотя сообщение было прочитано. Я поймала себя на том, что не удивлюсь, если вскоре Макс вместе со своей любовницей вышвырнут мои вещи. Он наверняка уже притащил её в квартиру и теперь во всю развлекается, добавив в шкатулку оправданий выдуманную мою неверность.

Спустя полчаса от него всё же поступило сообщение, после которого я окончательно уверилась, что никакого общения больше между нами не будет. Никогда.

10:37 Максим: “Против. Больше ничего твоего в этой квартире нет. Не возвращайся сюда.”

Выбросил значит. Я горько усмехнулась. Да уж, вот спасибо, Максим.

Очередной порыв разреветься я сдержала. Удалила бывшего жениха из соц сетей, номер отправила в черный список. Нам действительно больше не о чем разговаривать

Подремав в итоге от силы минут двадцать, я поплелась на первое собеседование. Всего их планировалось три, два из которых в этот же день и одно на следующий. Удаленно найти я ничего не смогла. То условия не подходили, то вакансии больше походили на обман.

Первое собеседование прошло хорошо и меня сразу пригласили на стажировку. Показали стационарные телефоны, компьютерные программы, в которых нужно будет работать, заполнили договор. Оплату обещали небольшую, но зато за каждые три дня, и я согласились. По работе в мои обязанности входило принимать звонки, заполнять заявки и опросники. В итоге в этот же день я приступила к работе. Старалась всем своим видом и действиями показать готовность и энтузиазм, но чувствовала себя откровенно отвратительно. Трижды сбегала в туалет, где меня выворачивало. И это при том, что я ничего не ела, кроме прихваченных в магазине ржаных сухариков без специй и негазированной воды.

Вечером возвращалась вымотанная, но довольная собой. Уверенная в том, что и без Максима не пропаду. Вот только вера в это исчезла бесследно ближе к ночи. Я ощутила тянущую боль внизу живота, страх пронзил меня, тревога за жизнь ребенка неконтролируемым потоком разлилась по всему телу. Конечно, врачи пока называли его словом «плод», но у меня самой язык не поворачивался сказать такое о том, кого я так отчаянно хотела, ждала и уже ценила больше собственной жизни.

В итоге я, вытирая слезы, вызвала скорую, молясь, чтобы с малышом ничего не случилось. Мысль, что с ним что-то произойдет, что я могу его потерять, резала сердце словно лезвием.