Малфой и другие неприятности

Глава 6.

Виктор Крам, полностью довольный собой, ушел через парадный выход из здания, впрочем, не забыв на прощание помахать рукой Гермионе и, как всегда, в своей излюбленной манере, подмигнуть девушке, от чего довольная Грейнджер еще больше смутилась, сложив руки на груди, пытаясь тем самым успокоить свое громко колотящееся сердце, которое в тот момент, казалось, может выпрыгнуть из груди.

Девушка настолько была счастлива и рада тому, что ее старый друг вернулся ради нее (и только нее!) в Англию, что даже и думать забыла обо всех своих прошлых проблемах, которые преследовали ее весь сегодняшний день, но которые, впрочем, отнюдь не собирались сдавать свои позиции обратно и не заставили себя долго ждать. Грейнджер осознала это сразу же, как только снова отвернулась от выхода из здания, натолкнувшись взглядом на крайне злого и почти огнедышащего Малфоя, у которого, видно, от испытываемого бешенства, едва ли не валил пар из ушей, настолько он, явно, был взбешен в тот момент.

— Как погуляли? — медленно, сквозь плотно сомкнутые губы спросил ее Малфой, который, судя по дергающемуся глазу, едва ли мог контролировать себя в тот момент. Его грудь тяжело вздымалась, а руки были крепко сцеплены в замок за его спиной. Рубашка очень сильно натянулась на его широкой груди, и было ощущение, что еще немного и она порвется на глазах у всех.

— Нормально. — медленно и очень осторожно протянула в ответ сжавшаяся Гермиона, улыбка которой сразу исчезла, стоило ей только взглянуть в глаза своему непосредственному начальнику. Девушка пораженно застыла, так как крайне сильно опасалась, при таком Драко, даже пошевелиться, и вообще не понимая причину столь явной злобы со стороны Малфоя, обращенной прямо на Виктора, с которым, как она хорошо помнила, они были приятелями в прошлом.

Для Малфоя вообще настолько открытое проявление чувств было своего рода нонсенсом, ведь в профессиональных кругах он широко славился своим хладнокровием и сдержанностью на работе. За глаза его сотрудники иногда даже величали «Ледоколом», за его невероятный талант прорываться сквозь любые неприятности, невзирая на все сложности, с которыми ему приходилось сталкиваться на пути, сохраняя при этом поразительное хладнокровие и отрешенность. Видно, это еще было тесно связано с тем, что поначалу Драко приходилось буквально зубами прорывать себе путь наверх, ведь мало кто верил, что у этого богатого сынка что-то да выйдет.

Наверное, именно поэтому настолько яркая сцена гнева в исполнении начальника прямо в середине холла в главном офисе уже начинала привлекать особо любопытных сотрудников компании, которые уже были на своих рабочих местах в это время, впрочем не стесняясь подглядывать за ними издалека. Особенно их поражал тот факт, что злость Малфоя была направленна именно на Гермиону, которую, если и позволял себе отчитать Драко в редкие моменты, то только наедине в своем личном кабинете, и, ни в коем случае, не на глазах других подчиненных, которых, в большенстве, случаев гендиректор даже не замечал.

— Да ну. — продолжил Драко, фальшиво улыбнувшись испуганной и вконец растерявшейся девушке, при этом медленно сокращая расстояние между ними, и, подойдя совсем близко, неожиданно для Гермионы, которая в тот момент затаила дыхание от шока, поднял ладонь и накрутил на свой палец выбившуюся из прически прядку волос, притянув лицо Грейнджер совсем близко к своему. — Я заметил, что вы очень хорошо провели время вместе друг с другом. — прошипел Малфой тихо, впрочем она его прекрасно услышала.

— Почему ты злишься? — просипела Гермиона испуганным голосом, оказавшись нос к носу с мало себя контролирующим Малфоем, смотря прямо в его серые глаза, в которых без всяких сомнений плескалась откровенное бешенство, причину которого она не понимала от слова совсем и не знала, что нужно сказать или сделать, чтобы его хоть немного успокоить.

— Да, Драко, пупсик, почему ты сердишься сейчас, ведь Гермиона не… — неожиданно вставила свои пять копеек Астория, о присутствии которой Гермиона уже полностью забыла, но ей, к сожалению, не дали закончить, грубо оборвав ее на полуслове. Все это время Гринграсс, стоящая по правую руку от Драко, только, видно, сейчас отошла от прекрасного вида накаченного зада Крама и вспомнила, что она, вроде как, помолвлена с другим, поэтому весьма опрометчиво решила вмешаться, взяв Драко за руку, за что и получила по полной от жениха.

— Заткнись, Астория, и отпусти мою руку! — даже не поворачивая головы, тихо прошипел Малфой, все также неотрывно глядя на Гермиону, у которой от этого кровь отхлынула от лица, и держа ее локон волос мертвой хваткой. Девушка вконец растерялась, не зная как правильно отреагировать, чтобы вконец не вывести его из себя.

Гринграсс, стоящая позади Малфоя, удивленно захлопала глазами и только через минуту отпустила его руку, видно, сначала подумав, что его слова ей показались, но поняв, что это далеко не так, отошла от них двоих на несколько шагов назад, полностью растерявшись от такого грубого и пренебрежительного отношения к себе со стороны своего жениха.

Гермиона еще больше испугалась, пораженно замерев на месте и не зная, что предпринять. Драко все также продолжал держать ее за волосы, хоть и не больно, но весьма ощутимо, но самое страшное было не это, а его взгляд, который напоминал чем-то взгляд загнанного зверя.

Благо, всю ситуацию неожиданно для самого себя спас Гордон Гринграсс, талантом которого, видно было появляться не в том месте и не в то время, впрочем, сейчас Грейнджер была крайне сильно благодарна ему за эту способность.

Будущий тесть, видимо, весьма довольный собой, резвой походкой и с улыбкой на губах вошел в главное здание и, заметив их троих, сразу же направился к ним, но, по мере своего приближения, снова застал начальника и его подчиненную в весьма компроментирующей ситуации, причем теперь же на глазах своей драгоценной дочурки, которая стояла чуть позади с открытым ртом и с шокированным выражением лица, и всего немаленького коллектива, который выглядывал из всех углов почти не скрываясь, ведь высшему начальству было явно не до них.