Малинка для хулигана

Глава 1

– Милка, ты что ли? Не увидел бы рядом с мамой, в жизнь бы не признал. Здравствуйте, Татьяна Егоровна.

Замираю всего на мгновение, а потом оборачиваюсь.

Смотрю в наглые карие глаза, фиксирую насмешливо изогнутые губы и непослушную чёлку, которая за последние годы стала немного короче, но от этого не перестала смотреться так же дерзко.

Боже… Он вернулся. Вернулся!

Ненавижу своё сердце. Ведёт себя так, будто я снова подросток. Долбит в грудную клетку.

И наглеца этого тоже… ненавижу.

Оглядывает меня. Медленно, оценивающе. Скользит глазами по скулам, губам, задерживается на открытых ключицах и возвращается назад.

Тысячи раз видела этот его взгляд, направленный на других.

Невероятным усилием воли беру себя в руки.

– Привет, Бот. Тебя уже выпустили? – спрашиваю и даже умудряюсь слегка иронично приподнять бровь.

– Дембельнулся, если ты об этом, – ухмыляется он. – А тебе, смотрю, до дембеля ещё далеко.

Кивает на маму, которая стоит, молча поджав губы, и сверлит его недовольным взглядом.

– Здравствуй, Захар. С возвращением. Извини, нам некогда, – она перехватывает меня за локоть и тянет к машине.

Не двигаюсь. Не могу себя заставить.

– Милена, пошли, – снова цедит мама, понижая голос и добавляя в него стальные нотки. – Нечего стоять посреди улицы.

– А я не стою, – неотрывно смотрю на Захара. – Я разговариваю.

– Вот дома с тобой и поговорим, – ей всё-таки удаётся меня уволочь.

Ухожу на ватных ногах, лопатками ощущая его жгучий интерес.

– На Пятак вечером приходи, – доносится в спину насмешливое. – Договорим.

Угу. Обязательно приду. Но не потому, что ты там будешь. Просто… просто я всегда туда хожу.

– Садись в машину, – раздражённо выдыхает мама, пикая брелоком сигнализации.

– Или тебе надо у мамы спросить разрешения? – не унимается Захар, слегка повышая голос – так, чтобы я точно услышала издевательские нотки. – Могу отпросить. Правда, Татьяна Егоровна? Отпустите взрослую дочь на взрослую вечеринку?

Хочу обернуться и ответить как-нибудь поязвительнее, но под суровым взглядом мамы только расправляю плечи и быстро сажусь в машину.

– Захар, занялся бы ты делом. У тебя цветы вянут. Отец будет недоволен, – чеканит мама, нервно кинув пакеты на заднее сиденье и сильнее нужного хлопнув дверью.

Пока она садится и заводит машину, кидаю короткий взгляд через окно на фургон «Цветы Приволжья» – и тут же отворачиваюсь, наткнувшись на прямой взгляд Захара.

Позёр. Даже не думает делать вид, что занят работой. Поигрывает ключами и скалится, щурясь от яркого августовского солнца.

Знает, что хорош, зараза. И пользуется.

Он и в восемнадцать был очень даже, а спустя пять лет будто в плечах шире стал. И ещё выше. Чёрная боксёрка ничего не скрывает, наоборот, ещё больше подчёркивает. И опять эти старые дурацкие джинсы… Как будто ему надеть нечего.

Хмыкаю.

Захару Чеботарёву, сыну владельца сети цветочных магазинов и множества киосков, нечего надеть? Нет. Ему просто пофиг, что о нём думают. Одевается, как хочет. Говорит, что хочет. Ведёт себя, как…

– Как был раздолбаем, так и остался, – поддакивает моим мыслям мама, выруливая от торгового центра на дорогу и вклиниваясь в общий поток. – Такие, как он, никогда не взрослеют. Как хорошо, что Кирилл уехал. Мне никогда не нравилась их дружба. И ты не смей даже подходить к нему.

Она вдавливает педаль газа в пол и резко выворачивает в левую полосу, получая недовольные сигналы от едущих сзади машин.

Молча смотрю на дорогу.

Когда мама психует, лучше перемолчать. Когда мама психует из-за семьи Чеботарёвых, лучше находиться на другом конце континента.

– Ты меня поняла, Милена? – она снова давит авторитетом.

– И не собиралась, – бросаю равнодушно и на всякий случай даже кривлю губы, демонстрируя, насколько мне всё равно.

– Вот и хорошо.

Мама кидает на меня обеспокоенный взгляд, но кажется, не замечает ничего лишнего.

Дальше едем молча, сворачиваем в частный сектор и въезжаем в большие раздвижные ворота.

Помогаю маме занести пакеты и, пока она не начала снова учить уму-разуму, убегаю на второй этаж.

Залетаю в свою комнату и сразу выскакиваю на балкон.

Несколько минут стою неподвижно, выравнивая дыхание и рассматривая большой двор с множеством ярких разноцветных клумб – мамино хобби.

Вернулся на мою голову.

Дембель, блин.

Вот и дембелил бы обратно в свой Питер. Чего после армии сюда припёрся? Мёдом ему намазано в нашем районном городке?

Или специально к отцу приехал – на пару с ним жизнь всем портить?

Валил бы к Кирюхе в Москву.

Брат после универа там остался. Мог бы и дружка к себе позвать, раз тому в Питере разонравилось. В столице девчонок побольше. Есть где разгуляться.

Хотя ему и здесь было, где…

Пинаю ни в чём не повинный столбик перил и возвращаюсь в комнату.

Хватит о нём думать. Вернулся и вернулся. Мне абсолютно всё-рав-но.

Переодеваюсь и ухожу помогать матери готовиться к завтрашнему дню. И зачем она столько гостей позвала? Тоже мне, праздник…

Возвращаюсь в комнату только к вечеру. За день жара так и не спала. В комнате пекло.

Закрываю балконную дверь и задёргиваю шторы. Надо было сделать это раньше. Но то ли было лень, то ли кое-кто бесячий вывел меня из равновесия.

Открываю шкаф, молча рассматриваю вещи.

Чёрные шорты и белая футболка с неоднозначным принтом, чтобы сразу понял и отвалил?

Нет.

Джинсы и чёрная футболка? Я на похороны собралась? Ага, закопаю кое-кого и погрущу над холмиком.

Раздражённо хлопаю дверцей и падаю на кровать.

Лежу, рассматривая потолок.

Как же хорошо без него было. Тихо, спокойно. Как в болоте. Пять лет не видела, и ещё столько же не видеть.

– Милена, иди ужинать, – доносится снизу голос мамы.

– Не хочу, – кричу и снова подхожу к шкафу.

В платье, что ли, выпендриться?