Малиновое вино.

Глава 1. Оксана Зорина.

Меня везут на каталке в родовую, я ору, схватки ужасные.

- Тихо-тихо, Оксана, сейчас родим. - Акушерка успокаивает меня. - Дыши глубже, дыши!

- А-а-а-а! - Не слушаю её, ничего мне сейчас не надо, ни утешения, ни уговоров, у меня ужасные боли, мне не до кого.

Помню, положили на стол, и через десять минут Антошка появился на свет, о чём и поведал криком, громким и требовательным, мол, смотрите, вот он я, Антон Григорьевич Зорин. Ох, и сама немного вздохнула после двенадцатичасовых ужасных схваток.

- Оксаночка, посмотри, сынок какой! Красавец! - Акушерка показала Антошку, он и правда красавец, такой мальчик хороший. - Как назовёшь-то?

- Антошкой назвала давно, после УЗИ, когда пол ребёнка сказали. - Тихо ответила ей, силы куда-то девались, спать ужасно захотелось.

- Антон — это хорошо! - Медсестра не дала полюбоваться на сыночка, понесла куда-то, положила, я повернула голову, ты смотри, лежит, пальчиками шевелит и не кричит уже.

- Ему не холодно? - Малыш мой голыш, ты же замёрзнешь.

- Не переживайте, мамочка, сейчас вашего Антошку завернём, запакуем, и он уснёт, красавец наш. - Успокоила меня акушерка.

Ну и ладно, а я отдохну, отдохну...

***

Оксана, проснитесь, что же вы так быстро уснули? Сейчас немного больно будет, место выйдет, ага, вот так. Она что-то вытащила из меня, о, и правда немного больно, но не сильно, и всё же я отреагировала.
- Ой!

- Всё, всё, Оксаночка, полежите ещё немного, и в палату вас. Сообщила акушерка, а я лежала ни о чём не думая, только на чём свет мысленно костерила Гришку Борникова, отца Антошки, который обошёлся со мной хуже, чем с дворовой собакой, сначала на аборт проводил, который я, кстати, не сделала, а после вообще подослал каких-то отморозков, чтобы они меня избили и угрозами заставили уехать из Москвы. Хорошо хоть они меня не тронули, а когда я им сказала, что беременная, вообще отступили, и главарь-атаман предупредил меня, что их наняли через интернет, пообещали хорошо заплатить, чтобы они избили меня и на фото сняли, кто нанял, не сказали, но я сама поняла.

- Быстро взлохматила волосы на голове и легла на землю, не так, давай сожмись, командовал он, и я, словно под гипнозом, подчинилась ему. А ты, Конь, обратился главарь к одному из нападавших, как будто ногой её, но не бей, беременную бабу бить — нет, не в моих правилах, Ник, ты фоткай, хорошо, давай ещё раз, так, теперь я, сейчас, он наклонился надо мной и занёс кулак, я заорала от страха. Так нормально, даже на видео можно снять было, теперь на другую сторону повернись, давай, Конь, как будто по почкам, так, класс, ну и хватит, давай сюда телефон, Ник, теперь ты, бей как будто по лицу, хорошо, всё заснял. Теперь сворачиваемся, все в машину. Лже-палачи мои ушли, главарь подошёл ко мне. А ты собирай вещи и езжай куда-нибудь отсюда, иначе тебя и правда покалечат. Мрачно глядя на меня, предупредил он. За что же они тебя такую красивую, а?

Я похолодела от его слов, но, пересилив себя, поднялась с земли, не понимая, что сейчас произошло в этом парке, отряхнулась и побежала в общагу, в комнате никого, ну правильно, девчата кто куда разбежались, выходной же сегодня. Быстро покидала вещи в сумку, планшет, телефон в сумочку, и, никого не предупредив, поехала на вокзал, как робот после этого «нападения», неужели вот так, среди бела дня, можно попасть в страшную ситуацию, и главное, всё так быстро, ничего понять не успела. Ах ты, сволочь Борников! Ты тварь! Мог бы сам сказать, что мне здесь не место, так ведь нет, ему надо было, чтобы меня в прямом смысле слова пинками из Москвы вытолкали.

***

- Оксана, вы не спите? Сейчас вас в палату отведут, сами можете потихоньку? Акушерка тронула меня за плечо.

- Смогу. Тихо ответила я.

Легла на койку, как хорошо-то, ничего не болит, рядом в кроватке спал Антошка, я закрыла глаза и снова уплыла в то время, когда училась в Москве и встречалась с Борниковым, как я любила его... Вспомню, сердце замирает.

- Оксанка, ты сладкая, как малиновое вино, шептал он мне на ушко, я напиться тебя не могу, мне мало и мало...

И пил, да так сладко было и ему и мне.

- Ты идеал женской красоты, такой косы я не видел ни у кого, зарывался в мои волосы лицом, вдыхал их запах, такие ароматные, зорька моя алая, люблю тебя.

Волосы у меня с детства были красивые, густые, чуть вьющиеся, коса роскошная, одним словом. Идеал женской красоты, да какая я женщина? Девятнадцать лет всего было, студентка мединститута, девчонка.

***

- Оксанка, ты зачем связалась с Борниковым? У тебя мозги потекли что ли? У него невеста есть из богатой семьи, она сейчас за границей где-то, скоро приехать должна. Лика Михеева, соседка по общежитию, у нас кровати рядом, узнала от кого-то, я же никому ничего не рассказывала. Ты хоть отдупляешь, что делаешь?

- Невеста? Тебе кто сказал? Нифига се! Не знала, я вообще пацанами не интересовалась, а тут один из них за косу меня поймал.

- Все знают, этот Борников тот ещё мальчик, зря ты с ним, кинет он тебя как последнюю...

- Ой, Лика, ты ничего не знаешь, так молчи, мне лучше знать. Отмахивалась я от неё, пристала, тут учить надо, все медицинские термины запоминать, и вообще в мои личные дела лезть не надо, я, люблю Гришу и надеюсь, у нас с ним отличная семья получится, два врача, он хирург, будущий конечно, а я педиатр.

- Ладно, как хочешь, вижу, тебя не отговорить, но ты вот скажи мне, видела, чтобы наша хоть одна девчонка с мажором связалась? - Лика помолчала, я тоже молчала, не хочу с ней спорить, - нет, ты не видела и не увидишь, или считаешь себя особенной? Нет, такая же, как все, я тебя предупредила, смотри сама, как бы не пожалеть.

Поздно ты меня предупредила, мы уже неделю как живём вместе, впрочем, она знала, что я часто где-то ночую, только, видно, до сего дня не знала где, и при чём тут особенная? Бывает же исключения, и мажоры по любви женятся.

***

- Малиновое вино, как я соскучился, целый день тебя не видел, в больнице на операции присутствовал, учился. - Обнял меня Гриша, все опасения и предупреждения Михеевой сразу отошли на второй план, Гришка, любимый мой, ты думаешь, я не соскучилась? Я вообще чуть с ума не сошла, ты же мне не сказал, где будешь.