Малиновое вино.

Глава 3. Оксана Зорина.

- Вот, мам, смотри, это палата, здесь двое пострадавших лежат, пьяная драка, в полицию сообщил уже, первую помощь оказал, у одного рука болит, наверное, лопина или перелом, на рентген его сейчас повезу.

- А здесь что? - Медведь и тигр перебинтованные, боже мой, Антошка, ну и игры у тебя.

- Это реанимация, с аварии привезли, они совсем плохие, неизвестно, выживут или нет, и один после аппендицита, сам операцию делал. - С гордостью сообщил сын.

Смешно смотреть, но я не смеялась, больница — это серьёзно, здесь шутки неуместны.

- А здесь у меня пациенты, которых к операции готовлю, у одного грыжа, а у другого ангина, ох, мам, и устаю я с ними, то обезболивающие колю, то таблетки заставляю пить.

- Ну здесь тебе медсестра нужна, одному и правда тяжело. - Подсказала ему.

- Есть медсестра, она отдежурила и домой ушла отдыхать, с соседней дачи девочка Женя. Она тоже врачом стать собирается, но пока я уговорил её медсестрой и санитаркой заодно поработать, попрактиковаться, это она своих кукол принесла.

- А с этой что? Почему пластырь на лице?

- Эта гражданка Иванова, её муж избил, так Женя сказала, он абьюзер у неё, просит не сообщать в полицию, любит его сильно, ну как не сообщать? Если она вся в кровоподтёках, видишь? - Сын откинул примитивное одеялко, кто же так куклу-то раскрасил, и правда вся в синяках.

- Да, больница у вас, конечно, отличная.

- Вот здесь операционная, здесь всё стерильно, Женя помыла, ну вот вкратце хирургическое отделение, а вот здесь, - Антошка отодвинул коробку, импровизирующую дверь, - терапевтическое отделение, двое лежат с инсультом, и одна женщина, скорая её привезла, на улице упала, подобрали, диагноз пока Женя не поставила, она терапевтом быть собирается, но пока не точно, возможно гинекологом будет, тут у нас роддом, видишь, одна беременная, сейчас схватки у неё, Женя придёт и роды примет. - С серьёзным видом сообщил сын.

- А что, такие куклы есть? - Странно, и правда кукла с животом лежит.

- Да. Это не мои же, ты знаешь, видела, у меня все больные, Халки, драконы, тигры.

- А эти две? - Две небольшие куколки лежали отдельно.

- Эти... мммм, на прерывание, я правда не знаю, что это, Женя тоже, но какая-то её тётка на прерывание в гинекологии лежала, их туда кладут.

Я чуть не упала прямо в импровизированном роддоме у сына и Жени, вот чудаки.

Вот это больница, дети прямо клинику целую организовали.

- Ладно, мам, в основном я тебе всё показал, остальное Женя расскажет, она лечит, я только назначение делаю, ну и обход, это мы с утра, вот видишь, ты принесла мне проштампованные листочки, я на них пишу.

Да Антон уже и читает, и пишет свободно, теперь, значит, назначение пишет. Ой!

- Иди, мам, отдыхай, а мы тут сами, ты у нас областным врачом будешь, под контролем всё держать, мы с Женей тихонько играть будем, она скоро придёт.

***

- Ну, насмотрелась на забинтованных, заклеенных? Вот и получай врача, от кого родила, такой и родился. Мама лежала на диване, а я на другой легла. Дача наша в пяти минутах езды от города, она и не дача вовсе, а домик от бабушки с дедушкой нам достался, мы его подладили, отремонтировали, и всё лето в нём живём.

- Насмотрелась. В больнице смотрю, ещё и здесь, — вздохнула я, — ты представляешь, здесь у них даже на прерывание лежат.

- Да уж слышала, где только нахватались таких слов, в «ТикТоке», наверное, слышать-то слышали, а что они обозначают, не знают, а ты что вздыхаешь? Устала? Приподняла голову от подушки мама.

- Устала немного, но не о том вздыхаю, нам главврача нового с Москвы прислали, вот что меня беспокоит, как всё пойдёт, неизвестно, какой он, тоже неизвестно, к Максиму Даниловичу уже привыкли, все его привычки знаем, а новый — он и есть новый.

- А... что с Даниловичем-то? Сняли?

- Нет, на пенсию выходит, сказал, хватит работать, отдыхать пора, говорит, толку от меня мало, руки дрожат, сил нет. Он почему-то доволен.

- Ну так-то да, немолодой уже, конечно, доволен, а что же это с самой столицы и сюда прислали врача? Провинился что ли?

- Кто его знает, я его пока не видела, и информации о нём мало, даже как зовут, не знаю, ладно, увижу, расскажу. Мам, ты мне скажи, что это за дела? Я про Антошку, в его возрасте дети в войнушку играют да на самокатах гоняют, а он...

- А он врач, ты бы послушала, как он по телефону с девочкой говорит: «Евгения Мироновна, вы почему на работу опаздываете?» Я вчера чуть со смеху с дивана не упала, когда услышала, тут, говорит, клизму больному ставить надо, а вас нет.

Я не выдержала, засмеялась.

- Мам, ты, наверное, за весь день такого насмотрелась и наслушалась, я понимаю.

- Да ладно, мне интересно даже, с утра правда мы малину собирали, я ещё немного картошку полола, огурчики собрали с Антошкой, помидоры скоро спеть начнут.

- Да, сейчас часика два отдохну, потом посмотрю, папа приедет сегодня?

- Да у него выходной завтра, сказал, рыбачить с Антоном пойдём, два рыбака.

- Как же Антошка больницу свою бросит? - Засмеялась я.

- На Женю оставит, есть на кого, они так: то Женя с отцом едет куда-нибудь, на Антошку ответственность ложится, то Антон с дедом на рыбалку уходит, тогда Женя следит за «больными».

- Понятно, мам, а меня старшей медсестрой поставили, я теперь только днём работать буду, но вообще-то как новый главврач решит... Не знаю сама.

- Ты что же и фамилию его не знаешь?

- Нет. Не интересовалась, зачем мне, мам? Ну их всех, одни сволочи.

- Оксана! И отец твой тоже? Ну ты и скажешь.

- Папа исключение из правил, папа у нас святой, ты не поняла ещё что ли? Да папа у меня самый лучший на свете, есть двое мужчин, которых я люблю безмерно, это Антошка и папа.

- А тот? Отец его? Ты ведь любила его, наверное, если уж и замуж не выходишь, ну что ты всё одна и одна? Он-то, наверное, с той уже детей кучу нарожал, а ты?