Малиновое вино.

Глава 20. Оксана Зорина.

Вот и познакомилась с родителями Григория, сказать, что я струхнула, значит, ничего не сказать, кто они и кто мы? Какой-то осадок на душе неприятный, наверное, не примут они меня, в отличие от Светланы, я-то не подхожу под стандарт. Зато Антошка ничуть никого не стеснялся, всё как есть сказал.

- Оксан? Ты расстроилась, что ли? - Григорий посмотрел на меня внимательно. - Да перестань, всё хорошо, завтра заявление подадим и распишемся.

Распишемся... Странно слышать от Григория, даже не спрашивает, согласна ли я, все вопросы у него к сыну, а тот согласен, он вообще на всё согласен, что предлагает папа.

- Оксан, ты почему молчишь? - Он посмотрел на меня изучающе. - Понятно, всё ещё не доверяешь, я не обижаюсь и где-то даже понимаю тебя, но... Время прошло много с того дня... Понимаешь, с какого, я давно другим стал, жизнь немного меня побила, научила, вразумила.

- Я в раздумьях, Гриш, стоит ли? Я не то что не доверяю тебе, я опасаюсь, что сама жить с тобой не смогу, буду всё время подвоха ждать с твоей стороны, может, к психологу записаться? Что скажешь.

- Неужели я настолько тогда тебя? Какой психолог? Не надо психолога, я тебя сам вылечу, без всяких... Зачем психолог, он мозги тебе прочистит, и тогда ты вообще сбежишь от меня, Оксан. Я обещаю, что больше никаких неприятностей с моей стороны. Хочешь, поклянусь?

- Нет. Не хочу. - Твёрдо заявила ему. - Ладно, только ты действуешь чересчур самоуверенно и даже не спрашиваешь, согласна я или нет, сын, само собой разумеется, согласен, а я?

- А ты нет? Иди сюда, садись... У нас ребёнок, и мы должны действовать в его интересах, разве не так? Тем более его интересы совпадают с нашими, не знаю, как с твоими, а с моими точно. Скажи, ты меня совсем не... любишь? Разлюбила?

- Гриш, ты зачем об этом спрашиваешь? Сам знаешь всё. Я думаю, что ты меня не любишь... почему-то.

- Люблю, мне кажется, я всегда тебя любил, когда ты так внезапно уехала, я понять не мог почему, у подружки твоей спрашивал: где Оксана, она мне: сама не знаю, наверное, уехала, вещей её нет на месте, и сама пропала, я думала, что она к тебе уехала.

- А зачем спрашивал? Невесту ждал, а сам мной интересовался, вот видишь, какой ты неверный.

- Это я тогда такой был, сейчас совсем другой стал, а когда об Антошке узнал, совсем мозги на место встали. Давай думать о хорошем и о будущем, да, сейчас я здесь куплю дом, но, возможно, пройдёт не так уж много времени, и мы уедем в Москву, там перспектив больше, потом Антошке учиться надо, так?

- Всё так, Гриш, только вот родители твои смирятся, что жена у сына безграмотная? Я ведь...

- Ты безграмотная? У вас в городе медицинский есть, если хочешь, сама хочешь, поступай, я тебе направление выбью, отучишься, сама понимаешь, в финансах мы не нуждаемся.

- Ты думаешь, выучусь? Теперь, наверное, уже не получится, устала что-то я, Гриш, от всего. Ладно, давай спать, завтра у нас насыщенный день, а ещё «волнительный», в ЗАГС собираемся.

- И что же там «волнительного»? Впрочем, ты впервые, а я уже второй раз, не бойся, Оксан, там дел на десять минут, и ты уже замужем, а я женат.

- Смешно, а родителям сообщишь или тайно решил жениться?

- Не знаю. Наверное, надо сказать, пусть приедут, посмотрят, где мы жить будем, где работаем, знаешь, что я для себя понял, везде жить можно, не только в Москве, а раньше думал: Москва — это всё. Оксана, а теперь ты у меня есть, сын... Только как же мне его? Усыновить или через суд?

- Как хочешь, через суд, тест ДНК делать надо, я согласна, потому что Антон на сто процентов даже твой, а не на девяносто девять и девять.

- Ты думаешь, я сомневаюсь? Нет, знаю, что мой, мы ведь с Сергеем их на рыбалке встретили, Антона и отца твоего, потом, ну помнишь, на другой день операцию ни он, ни я делать не могли, я тебя заставил, так вот, когда увидели Антона, Сергей мне все уши прожужжал, говорит, мальчишка на тебя похож. А я над ним смеялся, отвечаю: я в городе-то вашем впервые, не то что в этом посёлке. А оно вон как, сын-то и правда мой. Оксан, ну хватит грустить, если хочешь, повенчаемся, я согласен.

- Гриш, хватит тебе, ты не знаю до чего сейчас договоришься, до папы римского, наверное, я просто переживаю, ещё заявления не подавали, а я уже... на иголках... Давай просто распишемся, ты уже второй раз женишься, я ещё та невеста, что называется, с «прицепом».

- Скажешь тоже, с прицепом, прицеп-то мой. Ну а стресс... Этот стресс снять недолго, Антошка спит, остальные на работе... Ммммм?

***

Утром рано приехал папа с вечерней смены, мы уже Антона будить хотели, на работу с собой взять.

- Я пораньше отпросился, говорю, внука оставить не с кем, отпустил начальник. Вы уезжаете?

Мы допили кофе.

- Да, пап, там обед в холодильнике, сам разогреешь, с Антошкой поедите. Мы уже спешим.

***

- Григорий Антонович, мне с вами поговорить надо. - Скривила губы Наталья Петровна, мы только что вошли в клинику.

- Хорошо, идёмте в кабинет, - Григорий кивнул мне, - в обед увидемся, Оксан.

Ну невропатолог, что же ей надо? Так и хочет у меня Борникова увести, не получится, Наталья, у тебя ничего, как ни старайся, мы в обед заявление подавать поедем. Вдруг я поймала себя на мысли, что ревную Григория, ещё замуж за него не вышла, а уже ревновать начала, а как не ревновать? Он же мой.

- Оксан, привет, как ты? Никаких сегодня неприятностей, московская не явилась? - Ольга уже на месте, а... Она же дежурная, сейчас сменится.

Накинула на себя халат, сменила обувь.

- Нет, Оль, у неё там ребёнок пропал, она укатила.

- Пропал? Как это? - Ольга присела на стул.

- Родители Григория вчера звонили, сказали, что девочку родной отец к себе забрал. Он профессор медицины, Снежный фамилия.

- О, видела даже портрет в медицинском журнале, Артём Денисович, он? - Я кивнула головой, - светило медицины, между прочим, да он уже не очень молод. - Задумалась Ольга.