Малиновый рассвет над Доном

Глава 2. Провокация

Провокация

На следующее утро Иван пошел в редакцию газеты, чтоб опубликовать фото от анонима.

Воротынцев кладёт фото на стол редактора:

-Я хочу сделать материал о Дроздовском походе через судьбу Колтышева Петра. Это история, которую замалчивали.

Редактор, Василий Петрович был человеком строгой, советской закалки, увидев фото, даже не взглянув на Ивана сказал:

-Иван, ты же не мальчишка, кто даст это напечатать? Тема закрыта на уровни..., ну ты понимаешь.

-Я найду форму подачи. Это не политическое, это человеческое.

Василий Петрович поднимает усталый взгляд на Ивана:

-Человеческое, Ваня - это когда рабочий стахановец даёт интервью, а это (касается фото кончиком карандаша) - это эхо войны, которую мы выиграли. Не надо будить мёртвых.

Иван твёрдо отвечает:

-Мёртвые не говорят, а живой говорит и я должен это услышать.

Василий Петрович вздыхает, откладывает карандаш:

-Хорошо, напиши заявку, но предупреждаю, её не утвердят.

Иван пишит заявку, отдаёт редактору, забирает фото и уходит, оборачиваясь он видит как редактор прочитав заявку прячет ее в ящик стола.

Иван понял, что Василий Петрович не поможет, он убежденный коммунист, "удивительно как вообще он меня выслушал, а не сразу сдал куда нужно, ну ладно" подумал Воротынский и отправился в библиотеку имени Ленина для начала.

"Идти в архив нет смысла", подумал Иван. Зайду в Ленинку, посмотрю ещё раз сшитые стопки газет.

Да, военные журналисты могли посещать архивы СССР, но доступ к документам зависел от ряда условий, связанных с тематикой исследований, уровни секретности материалов, и официальным разрешениями. В 1960-х годах архивная система СССР претерпела изменения. В 1960 году государственное архивное управление (ГАУ) было выведено из под юрисдикции МВД СССР и передано в подчинение совету министров СССР. В 1961 году совмин СССР утвердил Положение о ГАУ при совете министров СССР, что положило начало позитивным сдвигам в работе архивных учреждений. Однако, несмотря на некоторые послабления в период " оттепели", доступ к архивным документам оставался сторго регулируемым, особенно когда речь шла о военных или политических темах.

В библиотеке Иван долго и безуспешно пытался найти хоть какое то упоминание о Гражданской войне, дело подходило к закрытию. Иван взял очередную стопку газет и листая подшивку " Последних новостей. Париж 1936" находит заметку:

" На вечере памяти Дроздовского отряда, выступил Колтышев П. В., с воспоминаниями о походе".

Иван достаёт фото, на обороте, Париж, ул. Сен- Жак 26. И тут Иван понимает, что надо во что бы то не стало ехать в Париж.

-Значит, Париж - сказал шёпотом Иван.

Вернувшись домой, он решил написать провокационные статью об анонимном фото в малометражную газету.

Неизвестные дроздовцы!

Фотография дроздовцев - как иконная доска: строгая композиция, аскетичная палитра, взгляд пронзающий время.

В их облики нет бравады, нет и отчаяния. Есть нечто большее: достоинство пораженных, но не сломленных.

Обратите внимание:

• Погоны. Не парадные, а походные - потертые, с пятнами грязи. Знак не статуса, а службы .
• Руки. У одного - сжаты в кулаки, у другого лежат на винтовке, у третьего- скрещены на груди. Жесты выробатаны войной: готовность, бдительность, смирение.
• Фонд. Ни знамен, ни декараций - только степь и небо. Как метафора их пути: без тыла, только вперед.

Этот снимок - не документ о победе, это свидетельство мужества без награды. О вере, которая не требует оправдания. О людях, чьи имена забыты, но чей взгляд остаётся с нами. И пока мы смотрим на них - они живы.

И. А. Войнолович

Для " Знамя труда", 12.11.1965 год.

Поздним вечером Войнолович приносит небольшую статью в подпольную типографию.

Подпольная типография представляла собой подвальное помещение, серое, мрачное, где стоял стойкий запах типографской краски и бумаги. Тускло светила лампочка под матерчатым абажуром, на стенах висели старые афиши и карты.

Его старый знакомый, приятель , который охотно всегда его выручал материальчиком Фёдор Лавренов, в этот раз неохотно читал статью. Лавренов был опытный типограф, старше Воротынского, намного. Много лет работал в центральной газете Москвы, но уволен за горячность характера и неуживчивость в коллективе. Много курил, был нервным и решительным.

В статье под названием " Неизвестные дроздовцы", описывались офицеры в полевой форме на фото от 1918 года.

Федор ( смотрит с сомнением на статью)

-Иван Александрович это же провокация, ты уверен?

Иван уверенно говорит:

-Да, уверен. Правда не бывает провокацией.

Типограф ухмыляется, кивает:

-Тогда в печать. Но учти, это последний раз когда я помогаю тебе.