Малыха для Спецназовца

Глава 1

Аннотация

— Алина!

Сердце ухает вниз. Я думала, что забыла этот голос. Но нет…

Перед глазами тут же вспышками бьёт прошлое.

Рехаб. Депрессия. Реабилитация.

И две полоски на тесте, о которых он так и не узнал, потому что бросил меня.

Исчез из моей жизни в тот момент, когда я больше всего в нём нуждалась.

А сейчас стоит передо мной. Настоящий, с наглой усмешкой на губах.

В госпитале, где я работаю… В моем отделении... Что он тут делает? Он что пациент? Только не это...

— Малая, — криво усмехается он. — А я видел тебя. Думал обознался. Но нет, теперь вижу, что это и правда ты. Да ещё и в белом халате. Врач что ли?

Он смотрит с таким презрением, будто это я его бросила. Будто это я предала.

— А я не ожидала увидеть тебя, Руслан, — смотрю ему в глаза и заставляю себя говорить в том же тоне.

— Замуж вышла? Ребенка родила? Видел тебя вчера. Это же твой?

У меня внутри всё рвётся на части. Потому что этот предатель не должен узнать главного. Этот ребёнок - его сын.

_______

— Алина, ты точно сможешь? — из-за двери кабинки доносится сдавленный Танин голос.

Я стискиваю пальцы на ручке двери.

Вот сейчас она зря. Очень зря… включает сомнения..

Потому что ещё один такой вопрос, и я сама начну верить, что не смогу.

— Смогу, — отвечаю упрямо. — Таня, я же не первый день здесь.

— Но ты же врач Алин, а не медсестра в перевязочном…

— Вот именно потому что я врач, ты сейчас сидишь в туалете, а я иду вместо тебя, — огрызаюсь тише, чем хочется.

За дверью что-то подозрительно булькает.

Я зажмуриваюсь.

Господи. Мидии из «Магнита». Ну кто вообще жрёт консервированные мидии из «Магнита» перед сменой?

— Спасибо, Алин, — выдыхает Таня. — Ты меня очень выручишь. Только… ой… ой-ой-ой… живот… Всё. Иди. Иди уже!

Я делаю шаг к выходу и резко оборачиваюсь:

— Только отцу не говори.

Пауза.

Потом из кабинки доносится жалобное:

— Да кому я сейчас вообще что скажу…

Справедливо.

Я вылетаю из туалета и успеваю закрыть дверь как раз в тот момент, когда за ней начинается звук, который мне совсем не хочется вспоминать весь рабочий день.

— Чёрт, — бормочу под нос и почти бегу по коридору.

Вот же вовремя.

Таню скрутило уже почти полтора часа назад. Сначала она уверяла, что «сейчас отпустит». Потом пила уголь. Потом но-шпу. Потом молилась всем богам пищеварения и клялась больше никогда не покупать морепродукты рядом с кассой.

Не помогло.

А в седьмой палате ждёт пациент после процедуры. И ему нужно заменить катетер.

Вообще-то это должна была делать Таня.

Вообще-то я должна была сидеть в ординаторской, не отсвечивать и не лезть туда, куда меня не ставили.

Вообще-то отец, если узнает, снимет с меня кожу аккуратнее любого хирурга.

Я толкаю дверь перевязочной плечом и замираю перед столом.

Так.

Без паники, Корсакова.

На стерильной пелёнке уже лежит всё, что Таня успела приготовить: катетер, перчатки, антисептик, салфетки, шприц, лоток, пакет для отходов.

Нормально. Все необходимое собрано.

Так. Это обычная манипуляция. И обычный пациент.

Сегодня обычный день, в который я снова делаю то, что мне строго-настрого запретили.

Я тянусь к перчаткам чтобы надеть их, как понимаю, что руки ладони влажные настолько, что перчатки вряд ли налезут. Как же бесит, а.

— Соберись, — шепчу себе.

В этот момент из коридора доносится мужской смех. Грубый, громкий, с хрипотцой. А следом звучит второй голос:

— Да говорю тебе, если она опять с этой хренью придёт, я в окно выйду. Вместе с капельницей.

И ещё один:

— Тебе с катетером сейчас только в окно, герой. Красиво полетишь. Со шлангом наперевес.

Я закрываю глаза на секунду. Отлично. Значит, в седьмой палате у нас молодые военные. По голосам по крайней мере определяется именно так.

Таня, чтоб тебя!

— Бля, перевязочная открыта. Давай, Вэл, двигай поршнями, щас по твою душу придут, — гогочет кто-то из парней. — Идите, я догоню.

В коридоре слышатся шаги. И через секунду я спиной чувствую, что в перевязочной уже не одна.

Резко поворачиваю голову.

— Опаньки. Новенькая, что ли? А где наша Танюша?

Листаем дальше ......