Малыш для сводного брата

Глава 8

Подъезжаем к дому Риты, в кармане настойчиво трезвонит телефон. Паркуюсь напротив подъезда и вылавливаю трубку.

- Что такое? - принимаю вызов от папы и кусаю губу. Вчера наплела ему, что нам с Ритой нужно готовиться к семинару, и поэтому мы с дочкой ночуем у подруги.

А что сказать сегодня пока не придумала.

А возвращаться мне не хочется, с ужасом представляю длинные семейные беседы, косые взгляды на мою малышку и как родители будут вечерами на кухне шептаться, мол, что нам всем теперь делать.

А если Егор узнает...

- Ты не дома? - вклинивается в мысли озабоченный папа. - Когда приедете?

- Только вот освободились, - кошусь на Риту, которая подхватывает с задних сидений коробку с тортом. - Мы, наверное...

- Через сколько будешь? - перебивает папа с раздражением почему-то, и сухо добавляет. - Мать приехала.

- Кто?

- Мать, - повторяет он. Выругавшись себе под нос, цедит, - стоит у ворот, окоченела. Дома никого, так она мне названивает, десять раз уже позвонила.

Телефон выскальзывает из рук, едва успеваю его подхватить. Прижимаю трубку к уху и недоверчиво переспрашиваю:

- Мама приехала? К нам?

- Варя, ты глухая что ли? - срывается он на меня. - Езжай домой быстрее.

Он сбрасывает вызов.

- Ну что там? - зовет Рита. Она уже вышла на улицу, от нетерпения и холода на месте подскакивает. - Я пошла, догоняй.

Смотрю ей в спину.

И ругнувшись, в точности как папа, выруливаю со двора. Кошусь в зеркало, на длинную пятиэтажку, что остается позади. Вчера Егор прикатил, сегодня мама, а я второй день бегаю туда-сюда и ничего сделать не могу.

Представляю дочку, как она за столом сидит и не понимает, почему кушает одна, и где я. Шмыгаю носом и набираю Риту.

- Покормишь Нику? И мультики включи просто фоном, ладно? Ника под мультики любит кушать. Я до дома быстро съезжу, вернусь и расскажу.

Снег метет, включаю дворники и добавляю скорость. До дома добираюсь в рекордное время - тридцать девять минут.

И на фоне сугробов сразу вижу у ворот фигуру в зеленой норковой шубе. Рядом с ней пристроился большой черный чемодан.

Морщусь и щелкаю пультом, и ворота разъезжаются. Вплываю на участок и паркуюсь напротив крыльца.

- А еще через час не могла приехать? - вместо приветствия кричит мама, когда я выбираюсь на улицу. Под ее каблуками снег скрипит, и она слегка виляет, за собой катит чемодан. - Я сдурела тут дожидаться!

- Так надо было домой идти, - взбегаю по ступенькам и достаю ключи, отпираю дверь. - А еще люди заранее предупреждают, если в гости собираются.

- Варя, помоги, не могу больше! - рявкает она, и кидает чемодан на ступеньки. Поднимается, руками в кожаных перчатках хватает меня за плечи и холодными красными губами клюет в щеку. - Умоталась.

Она проходит в дом, в воздухе остается аромат ее восточного парфюма.

Спускаюсь и подхватываю чемодан за ручку, тащу его наверх. Ручка в чем-то липком, словно она ее клеем вымазала. И зачем ей, вообще, веши?

Если просто в гости?

- Ты откуда едешь? - ногой закрываю дверь. - Где муж?

- Голодная, слона бы съела, - она сбрасывает шубку в шкаф, сапоги бросает у двери. Встряхивает копной влажных каштановых волос и поправляет платье. - Закажи доставку быстренько, мясо, салат и на гарнир что-нибудь. И десерт.

- У меня дела, надо ехать, - смотрю на часы и тру липкие пальцы. Шагаю в ванную. - Скоро папа с работы вернется. А еда в холодильнике есть. Что у тебя с чемоданом, в чем вымазала?

- Это я коктейль пролила. А клякса-плакса твоя где? - спрашивает она с усмешкой, когда я открываю воду. - Так и растет безотцовщиной? Или ты ухажера себе нашла, а, Варя? Время-то идет, скоро и морщинки появятся, - она подмигивает мне в зеркало.

Не выдержав, оборачиваюсь, и с грохотом хлопаю дверью.

И тут же, эхом, раздается еще один хлопок из холла. И по коридору разлетается веселый голос Егора:

- Ау, семья, кто дома?

Торопливо смываю мыло с пальцев, вода шумит, и я не слышу, что происходит снаружи.

А когда выключаю кран, по ту сторону двери звучит мамин высокий голос:

- Зрасьте приехали, кого я вижу. Егор, кажется? Возмужал-то как, надо же.

Замираю с полотенцем в руках. Была надежда, что мама его не узнает, ведь они виделись кучу лет назад. Но Егор тогда очень грубо послал ее, за меня заступился.

А она злопамятная.

- Лера, ты что ли? - насмешливо отвечает он ей, и я мысленно представляю, как он опирается ладонью на стену, - там, в коридоре, твое барахло?

- А ты как был хамом, так и остался.

- Спасибо. Где все?

- Работают, детка, - мелодично отзывается мама. - Так что мы с тобой здесь вдвоем. В огромном пустом доме.

Швыряю полотенце в корзину и щеки горят, в зеркало вижу, как лицо заливает краской стыда. Мало того, что она про меня забыла, так она еще и режим кокетки врубила.

- А-а, ну я понял, Лера, - он смеется. - Дочь от тебя из дома сбежала?

- Куда сбежала? - мама вспоминает. Что я здесь. Или что у нее, вообще, дочь есть. И меняет тему. Сладко поет. - Ладно, пойдем, что ли, нальешь мне чего-нибудь. Я с дороги, замерзла. Посидим, поболтаем с тобой.

Не могу больше терпеть.

Бросаюсь к двери, растопыренными пальцами попадаю по косяку и с шипением отшатываюсь. Ноготь ломается под корень, и я морщусь, зажимаю ладонь между ног.

- Я, вообще, переодеться заскочил, - голос Егора по ту сторону отдаляется, - не привык к вашим зимам, ботинки насквозь. Так что, Лер, давай самостоятельно себе чего-нибудь плесни.

- Гляньте, какой деловой. И что, даже полчаса для гостьи не найдешь? - конец ее фразы звучит тише, она идет за Егором, - куда ты пошел, Егор, я с кем разговариваю?

Вытираю выступившие слезы и трогаю указательный палец. Так больно. Кровью колготки испачкала. Осторожно поворачиваю ручку и высовываюсь в коридор.

- Не пойму тебя, - мамин голос звенит, она сворачивает за угол, - вроде взрослый мужчина. А боишься компанию составить красивой женщине.