Малыш от босса. Ты от нас отказался

Глава 17

Время шло, а живот рос. Даже несмотря на свободную одежду, скрывать своё положение от коллег становилось всё труднее. И хотя Олеся старалась проходить все обследования в нерабочее время, ей нет-нет, да нужно было отпрашиваться. Она всё чаще и чаще ловила на себе их косые взгляды, с тревогой ожидая возможных разговоров и пересудов. И однажды дождалась.

Олеся сидела за компьютером и работала над срочным отчётом, когда к ней подошла Светлана Семёновна, начальница отдела кадров. Женщина уже вышла на пенсию, но продолжала трудиться. Недовольно поджав губы, она склонилась над девушкой.

— Олесь, скажи правду, ты беременна или просто растолстела?

Олеся напряглась. Судя по тону кадровички, разговор предстоял не из приятных.

— Светлана Семёновна, моё здоровье — это моё личное дело. — Олеся старалась говорить ровно, но голос всё-таки дрогнул.

— Ошибаешься, милочка, — раздражённо парировала та. — Это что же получается. Ты нас обманула? Устроилась к нам, чтобы мы тебе пособие платили? В доверие к нам втёрлась?

— Я никого не обманывала. Тогда я ещё сама не знала, — опустив голову, ответила Олеся.

— Как некрасиво врать, — осуждающе цокнула языком Светлана Семёновна.

— Я не вру. — Олеся вспыхнула и оглянулась по сторонам. Екатерины Матвеевны сегодня не было. Не будет её ещё несколько дней, поскольку начальница взяла отпуск и уехала отдыхать заграницу. — И не понимаю, в чём моя вина.

— Не понимаешь? — деланно удивилась Светлана Семёновна. — Да ты всех нас подставила. Вот уйдёшь ты в декрет, а нам нового человека ищи, обучи всему, а когда ты решишь вернуться, его придётся уволить и уже тебя заново обучать, потому что к тому времени всё изменится.

— И что вы предлагаете? — сухо поинтересовалась Олеся, хотя уже поняла, к чему эта женщина клонит.

— Пиши по собственному! — торжественно заявила та, положив перед девушкой чистый лист и ручку.

Олеся сделала глубокий вдох, выдох. Возможно, будь она в иной ситуации, то и возразить не посмела бы человеку старше себя, да ещё и уверяющему, как Олеся всех подставила, но сейчас девушка думала о другом. Её волновал лишь будущий малыш и то, как они будут с ним жить. Олеся не имела права подвести его, поэтому она отодвинула от себя письменные принадлежности и твёрдо сказала:

— Не буду.

— Как это не буду? — возмутилась Светлана Семёновна, снова пододвигая к ней лист и ручку. — Давай пиши! Лучше по-хорошему решим этот вопрос, иначе вылетишь отсюда с волчьим билетом. Я тебе такое в трудовой напишу! Ни в одну приличную организацию потом не возьмут!

— Пишите что хотите! — вспылила Олеся. — Я её просто выкину и новую заведу, если понадобится! А уволить беременную вы не имеете права!

— Ишь как заговорила, — прошипела Светлана Семёновна. Высокая, худая, в очках с роговой оправой, она напоминала Олесе кобру перед броском. — Ещё пожалеешь, что по-хорошему не согласилась. Любое опоздание, даже на минуту, фиксировать буду.

Начальница отдела кадров ушла, а Олеся ещё долго приходила в себя после этого разговора. Пока кадровичка была в кабинете, девушка держалась, но стоило той выйти за порог, как Олеся обмякла в кресле.

— Ничего она тебе не сделает, — махнула рукой Люба, когда они с подругами вечером собрались за столом. — Она тебя запугивает. Ты правильно сказала, что уволить беременную они не имеют права, даже если ты вообще там появляться не будешь. Ни за прогулы, ни за какие-то ещё косяки. Вот противная бабка, нервы тебе решила помотать. Кого ты там подставила? Можно подумать, у них очередь за забором на должность помощника экономиста. Прям все мечтают работать за копейки!

Со Светланой Семёновной Олесе пришлось столкнуться не раз. Та стояла с папкой у дверей и ждала, пока девушка появится в офисе, выразительно смотрела на часы и с загадочным видом качала головой. Кадровичка строго следила, когда Олеся уходит на обед, во сколько возвращается, а порой и вовсе следовала за ней попятам, чем несказанно нервировала. Так продолжалось до возвращения Екатерины Матвеевны, непосредственной начальницы.

— Светлана Семёновна, — спросила она, в первый же день заметив странности. — Можете объяснить, что происходит?

— Я стараюсь для общего блага, — скорчив недовольную гримасу, заявила та. — Вы знали, что Олеся беременна?

— Нет, — удивилась Екатерина Матвеевна. — Это правда? — спросила она у Олеси.

— Правда-правда! — ответила вместо неё Светлана Семёновна. — Обманом сюда устроилась. Хочет, чтобы мы ей пособие платили…

— А платить вы будете из своего кармана, что ли? — перебила её Екатерина Матвеевна. — Или всё же из кармана Социального фонда?

Светлана Семёновна даже глазом не моргнула, тут же привела другой аргумент:

— В любом случае на время её декрета нам придётся найти нового сотрудника, обучить его, а потом уволить и уже заново обучать Олесю, когда она соизволит выйти из отпуска по уходу за ребёнком.

— Значит, найдём, обучим, а потом и Олесю обучим, — заявила Екатерина Матвеевна.

— Да я же за общее дело радею, — обиженным тоном произнесла Светлана Семёновна. — Зачем нам такие сложности. Вот если бы у Олеси включилась совесть, и она бы по собственному написала. У меня уже есть человек на примете…