Малыш по расчету. Не дам вам уйти

Глава 18

Обстановка накаляется до предела. В салоне автомобиля весь воздух будто испаряется, становится душно и некомфортно. Сидеть тут не хочется, но я не собираюсь закатывать истерику.

Дима вздыхает. Шумно так. А потом втягивает носом побольше воздуха, откидывается на спинку сиденья. Он молчит, всматриваясь перед собой, чем напоминает мне тот день, когда я задала ему вопрос... Я спросила, как он поступит, если наш ребенок родится с особенностями? Он не ответил мне, из-за чего я до сих пор чувствую ком в горле. Он не даёт мне нормально дышать уже несколько дней подряд.

Господи... Просто промолчал! Не поддержал, не сказал, что ничего такого не случится. Не успокоил меня!

Наконец Беркутов поворачивает голову и смотрит мне в глаза. Устало, расстроено и задумчиво.

— Я хотел рассказать тебе все при встрече. Но, так понимаю, я опоздал. Часа два назад звонил твой отец. Не видел смысла ему лгать или же что-то скрывать, доложил все как есть, потому что ехать сегодня в компанию я не хотел. Был настроен на то, чтобы провести этот день с тобой. Милен, я звонил тебе каждый час в течение трёх дней, что отсутствовал в городе. Звонил тебе до совещания. Звонил, когда был перерыв, когда закончилась та важная встреча. Я и сообщения тебе писал, едва находил на это время. Но... Ты же не отвечала. Игнорировала и звонки и СМС. Только перед сном брала трубку. Говорила таким вымученный голосом, что я не хотел тебя тревожить. Скажи, в чем моя вина?

Поджав губы, я смотрю в темные глаза Беркутова. Он выдерживает мой пристальный взгляд, которым я прожигаю в нем дыру. Недовольно хмыкаю, понимая, что в чем-то он прав. Но не во всем!

— Насчёт автосалона, например, мог сказать давно. Но ты промолчал. Почему?

— Потому что он не был моим. Сегодня утром я разобрался со всеми документами. Милен, с пяти утра как ненормальный езжу туда-сюда, чтобы успеть к тебе. Чтобы мы вместе с тобой поехали к врачу. Не хочу ссориться. Намерений что-либо скрывать у меня не было. Просто ждал подходящий момент. Если бы я знал, что капитан все доложит тебе до меня, я бы не сказал ему ни слова. Как видишь, снова виноватым оказался я. Давай не будем продолжать эту тему?

Как же легко сказать! Во мне бушуют разные эмоции. От понимания и до злости с раздражением. Я не могу просто закрыть глаза и оставить без реакции то, про что он мог рассказать некоторые время назад, но не сделал этого.

— Как я вижу... Ты реабилитировался в глазах моих родителей, — усмехаюсь я, устремляя взгляд на дорогу. Кошусь на водителя, который ведёт себя так, будто вообще находится не здесь.

— Ещё бы в твоих глазах реабилитироваться... — тихо произносит Дима. Он кладет ладонь поверх моей, сжимает мою руку. — Милен… — Если секунду назад между нами были десятки сантиметров, то сейчас Дима перемещается ко мне, оказывается максимально близко. Касается коленом моего. — Я буду стараться. Сделаю все, чтобы ты меня простила.

И почему я не сомневаюсь в его словах? Ведь должна, верно?

— Что за проект ты выиграл, что папа так доволен?

— Скоро у твоего отца будет новый ресторан и отель. Не знаю, зачем он отправил в Питер именно меня. Наверное, это был так называемый экзамен, который я должен был пройти при любом раскладе, иначе... — глубоко выдохнув, Дима снова поворачивает голову, но в этот раз смотрит на мои губы. — Было бы глупостью думать, что капитан доверяет мне на все сто процентов. Я стал более уверенным после того проекта. Аж груз с плеч упал. Даже на судебном заседании, когда давал показания, так не нервничал.

Обвив мои плечи рукой, Беркутов прижимает меня к себе. Сразу же утыкается носом в мои волосы и втягивает их запах. Шумно сглатывает, касаясь губами моего виска.

— Я скучал, — проникает в сознание его хрипловатый голос, который проходится вибрацией по телу, заставляет мурашки рассыпаться по коже. Он действует на меня все так же, как и раньше. Нечего скрывать. И этот факт меня бесит!

— Там не было хороших девочек? — усмехаюсь. — С кем можно было бы время провести?

— Мне никто кроме тебя не нужен.

— Вот оно как... А я тебе для чего? Хочешь, чтобы я снова вышла за тебя замуж? — говорю обманчиво весёлым голосом. Из горла вырывается тихий смешок. Я поднимаю голову, встречаюсь с глазами Димы.

— Хочу, — отвечает он совсем тихо, опуская взгляд на мои губы и снова возвращая его на нос, глаза...

— Для чего? Чтобы вновь оставить меня в нашу брачную ночь в одиночестве?

Прикрыв глаза, Беркутов снова шумно сглатывает. Качает головой, что-то цедя сквозь зубы.

— Никогда. Я сдохнуть ради тебя готов. Лишь бы ты была счастлива. Но только со мной.

— Ты меня бесишь, — шепчу, чувствуя как теплое дыхание касается кожи на лбу.

— Я знаю. Ты меня ненавидишь. Видеть не хочешь. Но и любишь, — последнее хрипит мне в лицо.

— Угу.

Опускаю голову, избегая зрительного контакта, который длится слишком долго, заставляет сердце ускориться.

Опускаю голову на плечо Беркутова и закрываю глаза, вспоминая наши хорошие времена, где я была по-настоящему счастлива.

Через какое-то время мы заходим в высокое здание. Здесь пахнет йодом и хлором, от чего к горлу подкатывает тошнота. И если обычно стены и потолок больниц выкрашивают в светлые тона, то здесь почему-то темно.