Малышка Берта и ее тени

Выходной

Подаренная Рудольфу картина все же нашла свое постоянное место. Она была размещена на большой лоджии, на ее стене. Каждый раз, когда Катя выходила на нее - она любовалась картиной и чувствовала, что хоть какую-то частичку себя она привнесла в эту шикарную квартиру ее любимого человека. 

Как-то в выходной день Рудольф работал, и Катерина решила убраться во всей квартире. Она вымыла полы и окна, приготовила ужин, испекла вкусный торт, сделала прическу - распущенные длинные локоны по плечам, надела красивое синее платье с заманчивым декольте и стала ждать своего любимого. Как только раздался звук открывающейся двери - она, улыбаясь, вышла в коридор. Он зашел и, разуваясь, оценивающе на нее посмотрел.

- Привет, Рудольф! - сказала она, - я соскучилась, - она нежно его обняла.

- Привет! Какая ты сегодня красивая! - он поцеловал ее в щеку и аккуратно поставил ботинки в шкаф. - А почему в квартире бардак? - он указал пальцем на ее расческу, лежащую на тумбочке возле зеркала. Она молча подошла и убрала расческу в сумочку. 

Он прошел в ванную, вымыл руки, и, вытирая их полотенцем, окинул взглядом комнату. Затем заглянул в спальню, прошел мимо зала и проследовал на кухню. Катерина плелась за ним, чувствуя себя ученицей в момент сложного экзамена. Круглый стеклянный стол был сервирован, как в лучшем ресторане: два прибора - большая тарелка, в ней маленькая, нож и вилка, лежащие по всем правилам, два идеально отполированных бокала для вина, салфетница с красочными бумажными салфетками. Картину дополняла крошечная вазочка с цветком. Он окинул взглядом стол, довольно улыбнулся. У Кати отлегло от сердца, и она вздохнула свободно. Но…

- Все тарелки должны стоять по размеру, - сказал Рудольф, открывая кухонный шкаф, - слева - большие, потом они должны уменьшаться по размерам постепенно, и правый угол замыкают самые маленькие тарелки и блюдца. 

Он самостоятельно начал переставлять тарелки в шкафу. 

- Вот у тебя был выходной день - разве трудно это сделать? И вообще, - продолжил он, гремя тарелками, - не забывай - перед тем, как ты начала мыть посуду - нужно вымыть руки с мылом, и после мытья посуды - сделать то же самое. Черт, эта посудомойка не работает - забываю вызвать мастера, а ты не напомнила! 

Катя молча смотрела на то, как Рудольф методично переставляет тарелки в шкафу. Ей было уже наплевать на синее платье с декольте, вкусный торт, который остывал в духовке, и небольшой подарок для Рудольфа, спрятанный под круглым матрасом кровати. Она чувствовала себя домработницей, а также посторонней женщиной, которая спит в кровати с мужчиной за еду и предоставленный кров. 

Катя вдруг поняла, что ее пугает такая маниакальная чистоплотность и педантичность. А если они поженятся, и у них родится ребенок?  Ведь малыш будет разбрасывать игрушки, выплевывать пюре, в ванной будут лежать ползунки и распашонки, которые она не будет успевать стирать к приходу мужа. 

Она представила, как с ребенком на руках бежит к двери и встречает Рудольфа, который, отодвинув ее в сторону, с видом собаки-ищейки бегает по комнатам и выискивает, где, что, и как неправильно лежит. А Катерина с ребенком на руках ходит за ним следом и подбирает расческу, ползунки, кубик от конструктора, мягкого плюшевого мишку, авторучку и забытую возле детской кровати бутылочку.

В этот момент она почему-то с сожалением вспомнила Веника и его пыльные носки, валяющиеся под такой обычной, дешевой и не круглой, кроватью. 

- Я торт испекла, - сказала она.

- Молодец. А ложка грязная на столешнице лежит, - ткнул ее носом Рудольф в забытую ложку.

- А, может быть, ты сам будешь что-то убирать и мыть, раз тебе все не нравится? - Катя почувствовала, как в ней начинают закипать и бурлить противоречивые чувства. С одной стороны, нежность и привязанность к этому человеку, а с другой - накопившееся за время отношений раздражение, которое она ни разу на него не выплескивала.

- Убираться и готовить еду - не мужское дело. Для этого существует женщина, - ответил Рудольф.

- Может быть, для этого домработница существует? - язвительно осведомилась Катерина.

Рудольф резко повернулся и посмотрел ей в глаза. В них плясали огни ненависти.

- Если ты читала Домострой, который является основой нормальных отношений между мужчиной и женщиной - то ты бы не задавала такой вопрос, - парировал он.

- Я не читала Домострой. Это устаревшая книга древних времен.

- Времена всегда одинаковые. Мужчина содержит женщину. Она за это обустраивает его быт.

- В наше время женщины тоже работают и зарабатывают. Я тоже работаю!

- Конечно, каждая женщина должна работать, чтобы в течение дня не выносить своему мужчине мозг. Ваши куриные мозги должны быть чем-то заняты. Но зарабатываете вы сущие копейки, поэтому говорить о равенстве в профессиональном плане и в сфере заработка - это смешно, - сказал он и отвернулся.

- Твоя чистоплотность ненормальна, - сказала Катя. Она, едва сдерживая слезы, побежала в спальню и начала снимать красивое синее платье. Открыла шифоньер, достала домашний костюм.

- В чем же она ненормальна? - Рудольф последовал за ней, явно намереваясь продолжить ссору.

- Ты замечаешь то, что не видят другие, - она скинула платье и натянула майку, затем схватила шорты и старалась одной ногой попасть в штанину. Она нервничала, и надеть их удалось ей не с первого раза, - Если постоянно проверять правильность раскладывания рубашек в шкафу, тереть белой салфеткой пол в прихожей, указывать на то, что чашки и тарелки не под тем углом стоят - можно сойти с ума!

- А тебе не кажется, что ты - ужасная грязнуля? - брезгливо спросил он, наблюдая за тем, как она переодевается. - И вообще, за время совместной жизни у меня к тебе накопилось множество претензий.

- Не хочу слушать, - Катерина села на кончик круглой кровати и отвернулась от Рудольфа. Один из ангелочков смотрел прямо на нее, направляя стрелу из лука, и ей казалось, что он посмеивается над ней.