Малышка для цепного пса

Глава 8

Вэйл

Я еду не на перестрелку. Нет, это не она, мне почти сразу перезвонил один из наших ребят, Солод, и объяснил, что на самом деле произошло.

Выстрелы были. Неаккуратные, кривые. Но к особняку никто не подъезжал, пули прилетели издалека. Пробиты незабронированные окна – то есть те, которые не находятся в кабинете и комнате Севера. Спущены колеса у нескольких машин, но это, скорее, совпадение. Ранен один из охранников. А главное – никого рядом, кому можно было бы отомстить…

Наши заперлись в особняке и вызвали подмогу. Не только меня, конечно, но на других нет смысла рассчитывать.

– Думаешь, снайперская винтовка? – спрашиваю я.

– Даже несколько, судя по количеству выстрелов, – отвечает Солод по телефону. – Я отмечу тебе на карте примерную траекторию. Ща пришлю.

– Так мы поймем направление. А расстояние?

– Есть один вариант, Вэйл. Помнишь, к Югу есть дом с башней? Мажоры какие-то отгрохали и забили, теперь сдают в аренду. Похоже, стреляли оттуда.

– Понял. Карту все равно пришли. На связи.

Я убираю телефон от уха и кладу на панель, краем глаза замечая паникующую Амалию. Черт, признаться, я уже забыл, что она поехала со мной. Как всегда, на сознание накинута пелена. Приказ получен – остальное неважно. Но сейчас чуть отпустило. Я вспоминаю, что Север прервал нас в самый ответственный момент. Мы поцеловались, серьезно? Я едва запомнил это. Приказ ехать на помощь перебил все остальное.

– Ты как? – с максимальной доброжелательностью спрашиваю я.

– Как я? Издеваешься? Ты везешь меня на убой!

– Высадить? – предлагаю я.

Амалия почему-то уперто молчит. Потом все же говорит:

– Сможешь сделать так, чтобы мне ничего не угрожало?

– Могу попробовать. Но ничего не гарантирую.

– Я поеду с тобой.

Не знаю, почему она принимает такое решение. Девчонка и пистолета-то никогда не держала в руках, с чего такая смелость.

– Машина нас слишком палит. Мы сменим ее на другую. Ляжешь сзади, между сиденьями, и не будешь высовываться, пока я не скажу. Окей?

Амалия кивает, и мы воплощаем план. Каршеринг, красная БМВ. Не самая простенькая модель – никто не поверит, что в наш элитный поселок приедет какая-нибудь Приора, откроют стрельбу без предупреждений. Эти люди не особо скрываются. Они знают, что в наш район не сунутся полицейские, даже если будут вызовы. Самоубийц в городе нет, даже среди погонов. Красная зона беззакония, где другие порядки.

Амалия занимает место сзади. Мы едем к частному сектору, нарушая все правила, плевать. Когда на горизонте появляется первый особняк, говорю ей:

– Прячься.

Теперь мы движемся уже неторопливо, как ехал бы кто-то в гости к своим богатым друзьям и искал дорогу. Дом, о котором говорил Солод, довольно далеко от нашего особняка, метрах в пятистах. Значит ли это, что там сидят снайперы? Почти наверняка, об этом говорят и редкие одиночные выстрелы.

Опускаю козырек машины, чтобы не могли издалека увидеть мое лицо. Станут ли стрелять по обычным людям? Что-то мне подсказывает, что их такие мелочи, как мораль, не остановят.

Пишу сообщение Северу о том, что почти подъехал. Нужно ли ждать кого-то из наших?

«Разберись с ними сам», – приходит команда. Нога сама вжимает педаль в пол. Глаза заволакивает пеленой. Единственная моя цель – разобраться с ними, сейчас нет ничего важнее. Нащупываю правой рукой пистолет на поясе. Взвожу. Никакой жалости, никаких…

– Вэйл, – почти шепчет Амалия сзади. Черт возьми, я опять забыл о ней. Команда хозяина перебивает все остальные мысли. Оборачиваюсь.

– Что?

Она действительно легла между сиденьями, сжалась в неудобной позе, как испуганный котенок. И все же даже из такой позы она умудряется протянуть руку и коснуться моей.

– Удачи.

О, да. Она мне понадобится.

Тот самый дом. Выпендрежная башня, абсолютно ненужная в нормальном доме. Забор – чисто условный, решетчатый, через него видно все. И двух людей, которые стоят у входа и внимательно смотрят на мою подъехавшую машину.

Разобраться с ними.

Выхожу, рывком достаю пистолет. Раз, два – выстрелы находят свою цель.

Когда Север отдает команду, нет других вариантов, кроме как выполнить ее. С детства меня отдали на бокс. Я был щуплым пацаном без каких-либо способностей к спорту. Так мне казалось. После первых соревнований, тогда еще детских и совсем несерьезных, Север преподал мне урок. Я понял, что не имею права проигрывать. Я знал, что ожидало меня дома, если я приду без первого места. Напоминание об этом все еще красуется у меня возле правого локтя – несколько белых точек, как клеймо, от прижатой сигареты. Я начал выигрывать. Мои соперники были порой сильнее, быстрее. Но дома в случае проигрыша их ждало утешение и родительские понимающие объятья, а меня – наказание. При таких ставках я просто разучился проигрывать. Иначе бы я не выжил.

Быстрым шагом иду ко входу в дом. Поглядываю в окна – вижу несколько людей, но они не успевают выстрелить в меня. Два тела преграждают путь, я переступаю их, уже бездыханные. Молодые парни… Моложе меня. Щеглы, по сути. Что они тут делают?

Дверь нараспашку, выбиваю ее ногой. Они не ожидали меня увидеть, не ожидали такой наглости. У дверей лишь один замешкавшийся тип – резким ударом бью его в челюсть, он падает. Добивающий выстрел. Кровь разливается по полу.

Лестница на второй этаж. Выпрыгивают еще двое. Один даже успевает прицелиться, но я быстрее и точнее. Его пуля пробивает шкаф рядом со мной, моя пуля – пробивает его грудную клетку.

Попал не в яблочко? Удар по рукам. Резкий, хлесткий. У Севера была специальная плетка, кажется, из струн для гитары. После такого становится стрелять еще сложнее, потому что каждая мышца в моем теле трясется от боли и страха, но со временем я учусь справляться и с этим. Другие мужики из банды отказываются делать это со мной, даже у бандитов не поднимается рука бить ребенка. Север тренирует меня лично. Я быстро понимаю, что не имею права промахиваться. За каждую ошибку – боль. Моя цель – выполнять его приказы. Не бояться за свою жизнь, потому что она ничего не стоит.