Малышка для цепного пса

Глава 9

Выстрелы. Около десяти за несколько минут, и последний – как будто бы самый далекий, но самый громкий. Как мощный раскат грома. Если до этого момента у меня со страшной скоростью билось сердце, то с последним выстрелом оно замерло от ужаса.

Я сжимаюсь, спрятавших между задними и передними сиденьями в машине. Меня трясет так, что даже руки не слушаются. В какой-то момент я подумала, что недостаточно хорошо спряталась. Потянулась укрыться какой-то тряпкой, но пальцы настолько непослушные, что я даже взять ее не смогла. Зачем я поехала сюда, зачем?!

Вэйл вошел в здание, полное его врагов. Я, глупая, зачем-то выглянула – и увидела, как первые два упали без движения еще на входе. После этого я уже не поднимала головы, потому что до меня наконец дошло: здесь опасно!

Нужно было остаться дома. Там тоже опасно, но это не так очевидно: да, могут охотиться на меня, но нет этих жутких выстрелов.

Почему все вдруг смолкло в доме? От этого еще страшнее. Вэйл – один против всех. Какова вероятность, что его убьют? Слишком высока. И тогда из дома выйдет не он, и тогда меня поймают… Но почему-то сейчас страшно больше всего не за себя, а именно за него. Безумец, почему он пошел один! Это же чистое самоубийство.

Что-то прожужжало у бедра, и я не могу удержаться – вскрикнула. Понимаю с запозданием, это всего лишь телефон звонит. Нужно отключить его скорее…

Номер Вэйла?!

Принимаю мгновенно, едва слушающимися пальцами.

– Амалия…

Это не стон, а словно крик о помощи. Тихий, бессильный крик, мольба. Сразу после этого Вэйл отключается. Черт, что он предлагает мне сделать? Неужели он просит пойти к нему? Или наоборот, уехать поскорее?

Приподнимаю голову, чтобы оценить обстановку. Два тела у входа. Больше ничего. Я слышала, как разбилось какое-то окно, но это было несколько минут назад, и, кажется, с другой стороны дома. Хотела, Амалия, приключений и веселой жизни? Вот, допросилась.

Я собираюсь лечь обратно, но тело не слушается. Рука тянется к ручке двери, позвоночник разгибается. Ноги сами несут меня к дому. Если Вэйл действительно просил о помощи, я просто не имею права бросить его! Он приехал ко мне по первому же зову, он…

Черт. Я стараюсь не смотреть на людей у входа, но все же замечаю: молодые парни. Это сложно определить, у них лица залиты кровью, а от головы мало что осталось. Сдерживаю рвотный позыв, отворачиваюсь. Не важно, я здесь не за этим.

Руки, услышав зов Вэйла, вновь стали более крепкими. Вот одна уже сжимает дверь и открывает ее, пальцы почти не трясутся. Тело понимает, что сейчас ни в коем случае нельзя давать слабину.

Внутри дома… Я вскрикиваю и прижимаю ладонь ко рту. Кровь, какие-то люди лежат на полу. У лестницы, идущей почти от входа наверх, еще шевелится человек. Тоже молодой парень, мой ровесник, стриженный почти наголо. Подхожу к нему с опаской. У него из плеча брызжет кровь, изо рта тоже. Прикасаться к нему боюсь, хотя казалось бы, надо помочь…

– …Лия… – доносится сверху, и я несусь на знакомый голос.

Падаю на колени! Вэйл лежит на боку и пытается дотянуться до спины, как если бы ее слегка прихватило. Но тут не слегка – здесь рана, из которой быстрым потоком выбегает кровь.

– Вэйл! Я тут! – подползаю к нему, не замечая уже больше ничего вокруг. Рана от пулевого? Его-таки задели, черт…

– Лия, – улыбается Вэйл. На его вечно хмуром лице улыбка всегда выглядит странно, но сейчас – особенно. Будто он счастлив, что увидел именно меня в последний… Нет, никаких последних!

– Я отвезу тебя в больницу, – говорю как можно тверже.

– Никаких… больниц… – выдыхает он. Его голова безжизненно падает набок, на пол. Черт, нужно что-то сделать с его раной, чтобы кровь не стекала. У меня все штаны в ней, колени пропитались алым.

Сбегаю вниз, тут что-то типа кухни. Беру более-менее чистое полотенце, мчусь к Вэйлу и пытаюсь закрыть его рану. Бесполезно, кровь окрашивает белое полотенце почти мгновенно. Нужно дотащить его до машины. Не сталкивать же его по лестнице? Сил унести его у меня не хватит. Хотя, если сильно постараться…

Подхватываю Вэйла под руку, пытаюсь поднять. Он тяжелый, непосильная ноша.

– Ну же, помоги мне! Я тебя здесь не брошу, – зачем-то добавляю.

И Вэйл поднимается, опираясь на меня. Мне кажется, он при этом даже не приходит в сознание, по крайней мере глаз не открывает. Все еще тяжело, но аккуратненько спускаться мы можем. Каждый шаг по лестнице дается с трудом. Не отключился бы прямо сейчас…

– Зря ты в больницу не хочешь. Я лежала там как-то, было нормально, – говорю первое, что придет в голову, лишь бы не молчать. Не оставаться в тишине среди всех этих трупов.

– Расскажи… еще… – просит Вэйл.

Мы уже на середине лестницы.

– Мне лет двенадцать тогда было. Я оказалась в неврологии, но там было ужасно скучно. Я сбегала оттуда, представляешь? Иногда меня подкармливали в столовой. Там я впервые полюбила томатный сок. А потом… ох, аккуратнее, всего ступень осталась… А потом я как-то раз добралась до травматологии. Так забавно, там был… Дверь, осторожнее, Вэйл. Там лежал мальчик с переломом ноги. Я пряталась в его палате от врачей.

Мы переступаем порог дома, и остается всего метров двадцать до машины. Вэйл тяжелее с каждой секундой, но после слов про того мальчика вдруг как-то собирается, делает даже несколько быстрых шагов.

– Ты прибежала вечером, – говорит он. – Пообещала, что принесешь завтра книгу. «Графа Монте-Кристо». А потом скрылась и вернулась только через день.

– Откуда ты знаешь? – удивляюсь я. Плечо оттягивает тяжестью мужского тела.

– Это был я. Но что еще важнее… Это была ты!

Вэйл отпускает меня и делает последние шаги до машины, валится на пассажирское сиденье. Я оббегаю авто с другой стороны, сажусь за руль и мгновенно включаю двигатель.

– Я отвезу тебя в больницу!

– Это была ты… – шепчет Вэйл. Он откидывает сиденье в лежачее положение и замирает. Последние его слова, которые успеваю услышать: – В особняк. К моим.