Малышка для одного

Глава 4. Тема

— А твои друзья точно не будут против, если я к вам присоединюсь? — неловко интересуется у меня Адель в тот момент, когда я её спускаю с матраса ближе к берегу, на котором отдыхают мои одноклассники.

— Точно, — отвечаю и отпускаю её на пол, а точнее, в воду. Адель в одну секунду понимает, что не чувствует дна и уходит вниз. Поэтому сразу же цепляется за меня. Как мартышка обхватывает меня ногами, посмотрев на меня глазами полными ужаса. Знаю, что негодяй, раз так хитрю, но другого выхода у меня нет. — Кажется здесь глубоко для тебя. Давай помогу? — предлагаю и подхватываю её на руки, ведь я до дна достаю. Специально выбрал так. Если узнает, то обидится. Но это потом. Вначале я её вынесу, а потом пусть дуется, сколько хочет. Надеюсь, методы примирения у неё не изменились и «наполеонов» хватит.

— Намекаешь на мой маленький рост? — подозрительно прищурившись интересуется, обхватив меня руками за шею. Прижавшись к моей грудной клетке, хватает с матраса мои полумокрые вещи, и мы идём на берег.

— Что ты! — восклицаю, шокировано посмотрев на неё. — Мне наоборот нравятся невысокие девушки. Маленькие, миниатюрные и красивые.

— Тёма!

— Идём уже! Нас вон ждут.

— Что-то мне взгляд вон тех мужчин не очень нравится, — настороженно произносит, покосившись на мою охрану, которая не успела за мной сигануть в воду. За что получит нагоняй. Но не сейчас. Не до этого мне в данный момент, когда на моих руках та, что не выходила из головы несколько лет. Свободная. И моя. В этот раз — точно моя!

— Не переживай. Я никому не дам тебя в обиду, малышка, — обещаю ей, покрепче прижав к себе. — Никому. Никогда. И что бы ни случилось.

— Слишком громкие обещания, Тёма. Я таким не верю, — спокойно отвечает и отчего-то отводит взгляд. Но одна я знаю: косяк моего братца.

— А чему веришь?

— Ничему.

— Ты изменилась. Очень.

— Не один год прошёл, Тёмочка, — с улыбкой произносит. — Конечно же, я изменилась. Ты тоже как бы не стоишь на одном месте.

— Ооо, Тёмка с русалкой вернулся, — восклицает Влад, когда мы выходим на берег. Подойдя к нам, протягивает два полотенца. — Только хвост где красавица потеряла? Или как это… в мультике. Променяла ноги на голос?

— Не променяла! — дерзко отвечает Адель и, заставив меня отпустить её на землю, принимает полотенце. О том, какие силы мне потребовались, чтобы выполнить её просьбу, я лучше промолчу. — Адель, — представляется, просушившись.

Моя охрана в одну секунду приносит мне сменную одежду, которую я захватил собой на отдых. Выбрав из этого свою футболку, протягиваю её малышке.

— Наденешь, чтобы не замёрзнуть, — говорю ей, ревностно взглянув в сторону парней, которые уже все глазами облобызали её аппетитное тельце. Никогда не нравились худые скелеты, а Адель сейчас стала как раз такой, как я люблю. И сейчас эти неандертальцы не могут оторваться от её ягодиц.

— Или чтобы на меня не пялились? — догадывается Адель и я, улыбнувшись, киваю. — Хорошо. Мне самой не очень это нравится.

— Умничка, — хвалю её. — Пойдём, я спрошу Влада, чем ещё помочь нужно.

— Я могу… пойти к девочкам, — показывает рукой в сторону стайки змеек, которая перешёптывается, глядя на нас.

— Нет, ты пойдёшь со мной, — властно заявляю, схватив её за руку и потащив в сторону стола с мясом. — Я тебя не для девочек на руках нёс. А для себя. Одного.

— А ты собственник, Тём, — отвечает, расхохотавшись звонко и искренне, как только она умеет.

— Есть немного, — отвечаю ей и встречаюсь с её голубыми глазами, которые смотрят на меня… и блестят. Как раньше. Слишком ярко, чтобы не улыбнуться и не влюбиться опять. Сильнее. — У тебя есть кто-то? Парень? Жених? Муж?

— К чему эти вопросы? — спрашивает, вмиг погаснув. — Я согласилась поехать с тобой не потому, что больше не с Димой и свободна. А потому, что соскучилась и всё ещё считаю тебя своим другом. Другом! И я не хочу совершить ту же ошибку, что с Димой. Мы друзья, Тём. Большего я не хочу.

— Так есть или нет? — повторяю вопрос. — Я просто спросил, Адель. Без контекста. Чтобы понимать, как ты живёшь. И не будут ли у тебя проблемы от нашего общения.

— Нет. Я одна, — смущённо отвечает, а затем поднимает глаза и робко интересуется. — А ты?

— Я один, — говорю, смотря в её глаза. — Не смог забыть тебя.

— Тёма!

— Я всего лишь сказал тебе правду. Она ни к чему тебя не обязывает, — произношу, наблюдая за тем, как она борется с желанием уйти или обнять меня. Накричать или выплакаться.

— Прости, — шепчет, отведя взгляд. — Но… я уже потеряла одного друга из-за слова люблю. Второй раз совершить такую ошибку будет то же самое, что признать себя

дико глупой. А я не хочу быть дурой. Понимаешь? Пусть мы и не общались пять лет, и я думала, что тебя потеряла. Ты всё ещё мой друг. Не хочу совершить ошибку.

— Или позволить себе быть счастливой с тем, кто тебя действительно любит, — упрямо произношу, зная, что разозлю её. Она что-то вбила себе в голову и не может с этим справится сама. Ей нужна моя помощь.

— Давай не будем сейчас об этом? Не будем портить встречу, — просит, стерев с щеки одинокую слезу.

— Хорошо. Как скажешь, — говорю и, приобняв её за талию, веду к столу с мясом, до которого мы так и не можем дойти.

— Тёма, у меня слишком много проблем после расставания с твоим братом. И пока я их всё не решу — новые отношения я себе позволить не могу. Давай просто быть друзьями, как прежде. Хорошо? Пожалуйста. Прошу тебя. Умоляю. Не сейчас.

— Адель, посмотри мне в глаза? — прошу её, развернув к себе лицом. И плевать, что все сейчас смотрят на нас. — Что ты видишь?

— Они красивые. Безумно. И ты смотришь на меня. Радостно. И счастливо.

— А я в твоих вижу печаль. Я сделаю всё возможное, чтобы её оттуда убрать. И меня совсем не волнуют способы, которыми я добьюсь результата. Моя мама всегда говорила: «Любовь и внимание лечат грусть и печаль».