Малышка для одного

Глава 6. Тёма

Месяц спустя…

— Ты уверена, что не хочешь полететь со мной? — спрашиваю я Адель, наверное, уже пятый раз за сегодня.

Держу любимую девушку в объятиях и уже не знаю, что придумать, лишь бы она просто взяла и села в этот чёртов самолёт вместе со мной. 

— Тёмочка, я же говорила, что мне нужно вначале завершить свои дела здесь, в России, — с сожалением отказывается. По ней вижу, что ей так же, как и мне, сложно прощаться, но что-то её здесь по-прежнему держит. — Да и всего месяц как встречаемся… рано для того, чтобы съезжаться и свадьбы, к слову, тоже.

— Я не говорил о свадьбе, — произношу, нахмурившись.

— Не смеши меня, а, — восклицает. — Я знаю тебя слишком хорошо! Ты же в загс меня затащишь, как только мы выйдем из самолёта.

— Ну… я не знаю, — тяну и поймав её взгляд, говорящий, что мне не поверили, со вздохом сдаюсь. — Порой я жалею о том, что мы знакомы так давно и ты успела меня изучить.

— А я, наоборот, этому рада! Меньше сюрпризов и неожиданностей, — отвечает с улыбкой. — Давай, лети уже! Скоро посадка на твой рейс закончится.

— Адель, я уже в седьмой раз улетаю без тебя, — говорю жалостливым тоном, но это её не берёт. Вот ведь упрямой и непробиваемой стала. — Малышка, я не думал, что придётся так долго ждать, когда ты переедешь. Надеялся, неделька, две…

— Ты пять лет ждал, — напоминает, а затем вконец решает добить. — Ещё годик подождёшь!

— Адель, имей совесть!

— Полтора… — тянет, издеваясь над любящим мужчиной. 

Ей-богу, перевоспитаю!

— Я тебя сейчас схвачу и засуну в сумку, — угрожающе шепчу. — Подожду несколько часов и тебе больше никуда не деться. Будет и свадьба, и всё, что нужно.

— Я не помещаюсь в твой чемодан, Тём, — отвечает, покосившись на небольшой чемодан, который я всегда беру с собой. Но там помещается несколько сменных рубашек, футболок, штанов, одна пара шорт, нижнее бельё и ноутбук.

— Поместишься, — уверяю её. — Но сейчас нам и правда пора прощаться… Может, передумаешь? 

— Не сегодня, Тёмочка! Прости!

— А когда?

— Завтра, — как всегда отвечает, и я, вздохнув, принимаю её решение. 

Давно бы уже незаконно похитил, связал и держал дома! Но нет! Упрямая! А я ведусь! Жду! Не давлю! Обещал же! Чёртово обещание. А я дурак, что вообще его дал тогда. 

Урвав очередной сладостный поцелуй своей любимой малышки, обнял её и поспешил на посадку. 

Отчего-то весь месяц мне ужасно боязно за неё. Оставил ей одного из своих телохранителей, с которым она первое время бодалась, но потом свыклась с мыслью, что мне важна её безопасность. Уже спокойнее относится к тому, что с ней всегда рядом кто-то, кто поможет и защитит, пока меня нет рядом. Хорошо, что пресса пока не разнюхала о том, что я теперь не один и обзавёлся девушкой. Иначе бы одним охранником не обошлись. По правде говоря, готов на весь мир кричать о счастье, но Адель просит сохранить всё в тайне.

«— Счастье любит тишину, — говорит она каждый раз. — Мне не нужно, чтобы кто-то копался в моём белье, как в твоём, Димином и всех ваших пассий».

Но ещё мне страшно, что она может уйти. Передумать быть со мной. Но чем дольше мы вместе, тем больше я убеждаюсь, что Адель только моя и на других даже не смотрит. Её телохранитель говорит, что пока меня нет, она особо из дома и не выходит. Магазин, прогулка, бабушка или куда-то с родителями. 

Работает, как сама говорит. 

Эх, молодая ещё, а работает днями и ночами. В меня, наверное. Ей бы гулять побольше, отдыхать, но нет, упрямая, говорю же! Ничего, скоро переедет, и я её научу гулять по несколько часов в день. Да и сам приучусь. 

Да… с нетерпением жду дня, когда она согласится покинуть Россию, но пока вырываю редкие дни, чтобы прилететь к ней и просто обнять. Поцеловать. И в очередной раз сказать, что люблю. С ней я словно летаю. И это чертовски круто. Чувствовать любовь и отдачу малышки.

Но а пока я далеко от неё приходится работать, работать и работать, освобождая дни на полёты к ней. И не только работать, но и разбираться со своим прошлым.

— Катарина, я тебе уже всё сказал, — недовольно произношу, проклиная тот миг, когда решил поехать на лифте. — Между нами отныне ничего нет и быть не может.

— Артём, я люблю тебя! Не поступай так ужасно со мной, — хнычет со слезами на глазах. — Не разбивай мне сердце!

— Катарина, не устраивай сцену, прощу! Прощай! — говорю по слогам и благодарю Бога, когда лифт останавливается на моём этаже и я выхожу, но она направляется следом за мной. 

Эта уже третья наша встреча за этот месяц. В первый раз меня пыталась споить и дальше не знаю, что она планировала сделать, но я не пью больше. В этом больше нет причин и смысла. Лучше я проведу лишний час за работой, зная, что ускоряю нашу встречу с малышкой, чем перестану себя контролировать. Во второй раз Катарина приехала ко мне домой в провокационном ролевом костюме, но в этот вечер у меня были гости. Мы с партнёром не оценили сюрприз. И вот третий раз. Пришла в офис.

— Господин Солнцев, — пытается что-то сказать секретарша, но я заставляю её замолчать одним взмахом руки.

— Позже, Кэт, — кидаю своей помощнице и захожу в кабинет, надеясь, что Катарина не последует за мной и поймёт намёк. Но нет. Не поняла.

— Артём, прошу тебя! — продолжает спектакль моя бывшая любовница. — Я беременна! 

— Мы предохранялись, Катарина, — напоминаю ей и разворачиваюсь к ней. — Всегда! Поэтому не надо лжи! 

— Я забеременею и подарю тебе наследника, — обещает она и делает попытку подойти, но я отхожу в сторону. — Дай нам шанс. Прошу тебя, любимый!

— Наследника мне подарит другая, — строго проговариваю. — От тебя и от кого-либо кроме неё я детей не хочу.

— Опять эта твоя жена брата?! — вскрикивает. — Она никогда с тобой не будет, если сразу не осталась с тобой! Разве ты этого ещё не понял?

— Понял, — киваю, словно согласен с ней. — Если не она, то больше никто. А теперь уходи, Катарина. Я не намерен больше с тобой говорить. Я передам охране, чтобы тебя больше не впускали. И вообще, кто тебя впустил?