Малышка для Тирана

Глава 4

— Как ты себе это представляешь? — говорю. — Там все будут в золоте и в платьях от Диора. И я такая "здрасти, я Юля с проектного института". Как говорится, всяк сверчок — знай свой шесток.
— Мась, ну прекрати, — коварно убеждает Лорка, — как будто я сама графиня в третьем поколении. Мы с тобой когда-то вместе мелочь копили, а потом булочки бегали покупать.
— С корицей, — вспоминаю я, — за школу их лопать выходили.
Небольшая частная пекарня открылась в те годы прямо напротив школы. Старшеклассницы гоняли туда на переменах по морозу в туфлях и капроновых колготках. Естественно, учителя это дело пресекали. Так что булочки становились чем-то запретным, оттого еще более сладким.
— Ты же самая из нас из всех "зажигалка" была, — продолжает подруга. — Все парни по тебе сохли. Игорь из параллельного с твоим Толиком даже дрался.
— Он не мой, — бросаю я.
— Не твой, — охотно соглашается Лорка, — а ты не его. Что ж теперь, на себе крест поставить? Да и плевать нам на мужиков, — она меняет тактику, — сами оторвёмся, шампусика выпьем, музыку послушаем…
Билеты лежат передо мной. Закрытая вечеринка по поводу открытия "Палладиума", нового развлекательного центра в самом сердце столицы. От фамилий приглашенных звезд холодеют ладони.
— Это тебе не концерт на стадионе, — подзуживаает Лорка, — до них до всех хоть рукой подать будет.
"Туманова + 1" написано от руки на них. Фамилия у Лорки не поменялась, машинально отмечаю для себя. Или так и не была замужем, или сходила неудачно. Странно, её личную жизнь мы так и не обсуждали. Только её начальника.
— Что у тебя, лучше варианта нет? — говорю, — Обычно под "плюс-один" подразумевается мужчина. Осчастливь мужичка какого-нибудь. Неужели некого?
— Откуда? — отвечает подруга, — я за работой замужем. Она меня удовлетворяет и морально и физически.
— Ну вот, хороший повод...
— Даже не думай соскочить, — говорит она, — я обещала тебя в свет вытащить, и от слов своих не отказываюсь. — Лорка наклоняется ко мне через столик, — Малышка, выручай. Мне эти билеты на работе дали. Его наша корпорация строила. Быть обязательно. А я в такие места тоже не каждый попадаю, знаешь ли. С тобой надёжнее.
Оценила Лорка свое "чудесное спасение" когда проспалась. Когда она выкладывает свои карты на стол, мне почему-то становится спокойнее. Пускай в её словах кроется рассчет, зато они не выглядят, как благотворительность.
— Если ты из за платья переживаешь, то это дело решаемое, — говорит Лорка и этим все портит. — Там, конечно, дресс-код и абы в чём не пустят, но подберём тебе какую-нибудь тряпочку. Может у меня завалялось что-то...
— То, что у тебя завалялось, мне не подойдёт, — встаю из за столика и кладу возле чашки купюру.
Лоркины слова жгут огнем. В них жалость и сочувствие. Я никогда не считала, что живу плохо. Пусть каждый мой день похож на предыдущий. Пусть единственный мужчина с которым я общаюсь, это нудный Серёжа, от голоса которого сводит скулы. Пусть я не ношу итальянские туфли и сумки от Гуччи.
Я довольна своей жизнью. Но именно сейчас я чувствую себя так, словно нахожусь в тюрьме.
— Юль, ты чего? — вскакивает Лорка.
— Ничего, — говорю. — Тоже мне "фея-крёстная". Найди себе другую золушку.

* * *

Чёртова молния никак не желает застёгиваться. Ну вот, теперь даже идти не в чем!
Лорка ошиблась, платье у меня есть. Такое, что на нем не стыдно выйти хоть куда. Когда я подала на развод, Толик пригласил меня в ресторан. Один из лучших в городе. В этот наряд я вложила свою месячную зарплату. Не для него одевалась, для себя. Надеялась, что это начало нашей новой жизни. Хотелось запомнить этот момент.
Он извинялся, ползал на коленях. Я простила. Через неделю муж проиграл заезжим каталам всё семейное золото. И моё и мамино. Тогда он окончательно исчез из моей жизни. А платье осталось, как символ моей наивности.
Так, а если животик втянуть? Молния двигается в миллиметре от кожи, если прищемить, это же больно, капец!
Ну да, поправилась немного... ну и что, многим нравятся пухленькие… это сейчас в тренде.
Противная молния рывком скользит до конца, и платье садится в облипочку, да так что просто - ах!
Тонкий шёлк цвета шампанского облегает все изгибы, подчеркивая мои формы, а кокетливый вырез с ажурными кружевами намекает на содержание.
Верчусь перед зеркалом на носочках. Сюда нужны туфли. И они тоже есть. Достаю с верхней полки шифонера коробку, которую уже два года храню как реликвию. Достаю оттуда светлые лодочки на 12 сантиметровой шпильке. Для кого-то это способ выпендриться, а для меня необходимость.
Во мне всего метр шестьдесят. На физкультуре я стояла в самом дальнем конце строя. Маленькая, но далеко не робкая и всегда могла за себя постоять. Так что вместо всяких обидных прозвищ, которые иногда дают коротышкам, меня звали Малышка. Лорка вспомнила это раньше, чем моё имя.
Надеваю туфли и критически оглядываю себя. Придраться не к чему. Вот только резинки от трусиков видны, под такое платье другие нужны… И у меня они есть...
Роюсь в ящике и ловлю себя на мысли:
Так стоп, она что, собралась идти?
Ну уж нет! — решительно захлопываю дверцу шкафа и сажусь на кровать. — Никуда я не пойду!