Малышка для Тирана

Глава 8

— Ты ошибся дверью, — говорю я не оборачиваясь. — Это женский туалет.

Внутри меня всю колотит, но я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. Может, я надеюсь, что мои слова вернут нас в нормальный человеческий мир, а не тот, где существуют хищники и жертвы.

А сейчас всё так и есть. Я та самая жертва, которую загнали в тупик.

С тоской оглядываюсь. В этих туалетах окна не предусмотрены. Только крохотная фрамуга под потолком. Да и вряд ли я бы стала прыгать со второго этажа на мороз. От этой мысли почему-то становится тоскливо.

Моя западня выложена дорогой кремовой кафельной плиткой. Вдоль одной стены идут туалетные кабинки. Напротив висит длинное зеркало, а под ним широкая мраморная полка, на которой установлены несколько умывальников из тёмного камня или из имитации.

— Понять, куда ты сбежала, большого ума не надо, — заявляет Таранов

Похоже, сам он собой очень доволен. В руке у Таранова самый обыкновенный ключ с синей инвентарной биркой. Вспоминаю, что он торчал в двери снаружи, но мне даже в голову не пришло его забрать. А ему пришло. Наши головы работают по-разному.

Он проворачивает ключ в замке и кладёт его в карман.

— Не хочу, чтобы нам помешали, — объясняет Тиран.

Теперь я намного лучше понимаю происхождение этого прозвища. "Попалась", констатирует моё сознание.

Я слишком привыкла в своей жизни к слабым мужчинам, которые десять раз извинятся, прежде чем прикоснуться к тебе, поэтому сейчас не осознаю угрозы. Всё происходящее кажется мне нелепостью, дурным сном. Такое просто не может случиться со мной: спокойной, рассудительной, взрослой…

Я прихожу домой вовремя. Я ношу приличную одежду. Меня не зажимают в служебных туалетах мужчины, которые не понимают слова "нет".

Таранов приближается медленно, и с каждым его шагом мой страх возвращается. На лице мужчины странная высокомерная усмешка, словно всем происходящим он делает мне одолжение.

— Нет, я не хочу, не смей, не вздумай! — от волнения мои мысли путаются, — Я буду кричать!

— Вопи сколько угодно, — говорит он, — на втором этаже мы одни.

Я ненавижу его сейчас. Его упрямый квадратный подбородок и наглые серые глаза, которые каждую секунду оценивают и взвешивают тебя, его руки, из которых невозможно вырваться. Самодовольного, эгоистичного, упрямого...

— Я не знала, что ты здесь будешь, — говорю и сама слышу, как жалко звучит это оправдание.

— Не строй из себя идиотку, —говорит он — Ты думаешь, твоя подруга случайно получила эти билеты? Считаешь, ей некого было пригласить кроме тебя? Она не дура и понимает намёки. Но ты тоже не отказалась, хотя знала, куда идёшь. Зачем ломаться сейчас, когда мы одни?

Вот Лорка — дрянь, мелькает в голове. Сделала боссу подгон, пригласила ему девочку на вечер. Даже одеть была готова, чтоб не выглядела замарашкой. Явно не за собственный счёт, разумеется.

И ведь как сыграла, стерва. Ни единым словом не обмолвилась. "Малышка, выручай… с тобой надёжнее...". Привезла меня в подарок, как коробку конфет для босса. Странно, что ленточкой не перевязала.

Сучка-карьеристка. Я и сама хороша. Считала её своей подругой из-за воспоминания пятнадцатилетней давности. Сказать бы сейчас этому самодовольному типу, как он записан в телефоне у своей подчинённой. "Козлина". Вот порадуются оба. Сдерживаюсь, чтобы не опуститься до такой приятной подлости.

Я отступаю, упираясь задом в ту самую мраморную полку под зеркалом. Он надвигается на меня неудержимо, как лавина.

— Урод, мерзавец! Не смей! — Я кричу и отталкиваю его ладонями.

С тем же успехом я могла бы остановить танк

—Ты ведь сама этого хочешь, правда? — говорит он — Хочешь, признайся… иначе не пришла бы сюда… не вертелась бы передо мной… не расфуфырилась как кукла.

Его лицо совсем рядом. Его взгляд словно парализует меня. От него слабеют колени.

— Я ненавижу таких, как ты — шепчу я. — Наглых, властных, считающих всех своей собственностью.

— Знаешь, — он грубо прижимает меня к стене, — так даже приятнее. Люблю объезжать непокорных кобылок. Из вас потом получаются такие покладистые скаковые лошадки.

Его ладонь скользит вверх по моему бедру. Боже, зачем я надела сегодня чулки?! Дура, решила, что так будет элегантнее! Чувствую его горячие пальцы на своей коже. Они бесцеремонно продвигаются всё выше...

На его лице расцветает довольная улыбка. Кажется, он всё неправильно понял!

Его губы приближаются к моим, но я упрямо сжимаю их и отворачиваюсь. Его прикосновения обжигают. Он жадно целует мою шею, и меня захлёстывает волной его запаха. Одуряющая свежесть горного луга. Сила… ярость… мощь…

— Отпусти… Пожалуйста, отпусти, — умоляю я.

Пытаюсь ударить его. Мои кулачки слабо и нелепо стучат по его груди.

Я не чувствовала таких прикосновений много лет. Нет, я лгу сама себе, понимая, что никогда не чувствовала их. Он не спрашивает, он просто берёт то, что ему нужно, и я понимаю, что поддаюсь. Мои колени слабеют. Я чувствую себя послушной, беспомощной и с ужасом понимаю, что это приятно.

Его руки грубо задирают юбку на моих бёдрах. Неуверенно пытаюсь остановить его, сама не веря в свои усилия. Он знает, как заставить меня сдаться, и я не могу бороться с этим. Я закрываю глаза и отдаюсь этому чувству полностью.