Малышка для Тирана

Глава 10

— Да они импотенты все, — говорит Серёжа.

— Кто?! — от неожиданности я едва не роняю вилку из рук.

— Да олигархи всякие, миллионеры и прочее, — мой коллега сосредоточенно пережёвывает сосиску.

Да-да, он так и не отказался от своей замечательной идеи и теперь приносит сосиски из дома. Даже отваривает их заранее, вот такой замечательный хозяйственный мужчина. Достанется же кому-то.

— С чего ты взял, что они импотенты? — говорю.

— Да и так понятно, — он хихикает, — машины дорогие… модели вокруг табунами… пускают пыль в глаза, потому что у них не…

Он прикрывает рот салфеткой, чтобы нечаянно не сказать неприличность. А то вдруг услышит кто-нибудь и заругает.

Вспоминаю Таранова, его руки, его силу, его тяжёлое дыхание. На импотента он точно непохож. Да, и пыль в глаза ему пускать не надо ни перед кем.

— Серёжа, у тебя женщина когда последний раз была? — сама поражаюсь своей смелости, задавая такой вопрос.

— Я к отношениям подхожу серьёзно, — говорит он, — мне нужно, чтобы хозяйка хорошая была, а не всякие там ахи-вздохи. Ты, если бы глупостями не занималась, давно бы уже ко мне переехала. — Он разглядывает меня с практичным интересом, словно сковородку на витрине. — Готовишь ты хорошо, одеваешься скромно, на себя много не тратишь. Не то, что фифы всякие с причёсками и маникюрами.

— И сосиски на двоих варить буду, — я встаю из-за стола, звеня приборами о тарелку.

Металлические ножки стула скребут по кафельному полу, издавая неприятный звук, словно кошку тянут за хвост.

— А вам всем принца подавай, — усмехается Серёжа, — ничего рано или поздно эта дурь у тебя из головы выветрится.

В порыве какого-то минутного отчаяния, на следующий день после приёма в "Палладиуме", я рассказала о нём своему коллеге.

Естественно, не всё, даже меньше половины. По большому счёту я ограничилась только событиями, которые происходили на танцах. Да и что удивительного? Больше поговорить об этом было не с кем. Не маме же рассказывать или сестре? Так что самой близкой "подружкой! у меня оказался сослуживец Серёжа.

В душе я надеялась, что он своим "мужским взглядом" поможет мне прояснить ситуацию. Я не могла понять, что нашёл во мне Таранов. Внешне я совершенно точно уступала всем его спутницам.

Его развлекал сам процесс охоты, словно кота, который играет с мышкой? Или он хотел унизить меня, потому что я посмела ему возражать? Ничегошеньки не понятно.

А ещё, это странное СМС от Лорки. Что я испортила? Кому испортила?

Ей карьеру, если она пообещала своему боссу доставить на приём подругу? Так, ведь свою часть обязательств, она выполнила. Да и странно, если бы она написала мне об этом сама, раскрывая весь цинизм своего замысла.

Я не могла понять, но и спрашивать не собиралась. Сразу же вечером я заблокировала подругу во всех мессенджерах и соцсетях. Не подруга она мне больше!

На следующий день Лорка даже приехала к моей работе и пыталась поговорить, но я проигнорировала её и пошла дальше. Внутри тогда всё горело от обиды. Продажная дрянь, вот кем я её считала.

Никакого "мужского взгляда" я от Серёжи не дождалась. Оказалось, что я сама во всём виновата, во-первых, потому что согласилась, во-вторых, потому что вела себя как "падшая женщина", он именно так и выразился. В-третьих, по его мнению, я пыталась соблазнить Таранова, но у меня ничего не вышло.

Так что пользы этот разговор никакой не принёс. Зато теперь шуточки про олигархов и обсуждение их многочисленных изъянов стали для Серёжи любимой темой. Насчёт того, не забыла ли я там туфельку, он тоже спрашивал,

— Юля, где ты бродишь?

— Так обед же, Галина Сергеевна.

Едва мы с Серёжей появляемся на этаже, как ко мне подлетает моя начальница Галина Сергеевна Кулакова, известная в узких проектировочных кругах, как Галя-метеор.

Это сухая, очень подвижная женщина предпенсионного возраста, который кажется, что все вокруг всё делают слишком медленно. Будь её воля, она возле каждого из нас стояла бы с таймером.

— Уже три минуты, как идёт рабочее время, — укоризненно говорит она, — а вы еле плетётесь, языками чешите.

Ожидаю долгих и трудных нотаций, но у начальницы на удивление хорошее настроение.

— К нам заказ поступил большой, — говорит она, — подробностей не знаю, какие-то коммерсанты. У них сроки горят.

Глазки у Галины Сергеевны светятся. Коммерсанты — это не муниципалы, за которыми потом месяцами придётся бегать, чтобы получить деньги за работу. Здесь расплатятся по факту, а, может быть, ещё и предоплатой.

Значит, отдел может рассчитывать на премию. Особенно повезёт тем, кто непосредственно будет работать над проектом. Могут и надбавку к зарплате накинуть.

— А что за проект, — интересуюсь.

— Ничего не знаю, — машет руками Галя, — представители заказчика будут в три, — она глядит на часы. — Так что через десять минут чтобы была в переговорной. Серёженька, ты тоже приходи, — её голос теплеет.

Галина Сергеевна неравнодушна к мужчинам любого возраста.

Не верю своему счастью. Дополнительные деньги сейчас мне бы очень пригодились. Но к числу любимчиков я не отношусь. Обычно подобные подарки судьбы пролетают мимо моего носа.

— А меня почему выбрали? — переспрашиваю.

— Начальству виднее, — обрывает меня Галя, — чтобы была как штык.

Мне едва хватает, чтобы подготовиться. Перед заказчиками хочется выглядеть профессионально. Другой возможности произвести первое впечатление не будет. А ведь именно перед ними мне потом отчитываться.

Нахожу строгий деловой блокнот в кожаной обложке. Кажется, мне его преподнесли в прошлом году на день рождения. Вот и дождался своего часа.

По пути забегаю в туалет поправить волосы и подкрасить губы. Белая блузочка, серой пиджачок, скромно, но со вкусом. Остаюсь довольна с собой и спешу к переговорной. Решительно открываю дверь и словно врезаюсь лбом в невидимую стену.