Малышка Главаря

Глава 5

Мы все слышим гудки, а я удивленно достаю мобильник Молота из своего заднего кармана, и на дисплее действительно высвечивается слово «Отец», а после на том конце провода отвечает слегка заспанный взрослый мужской голос, по интонации которого можно определить, что человек в шоке:

— Рамазан?

— Здравствуйте, Руслан Рамазанович. Нет, это не он. Я его друг, Илья, если помните, мы с ним к вам приезжали, — серьезным, деловым тоном сообщает Кощей.

На том конце провода образуется тишина, а после «отец» отвечает безжизненным, потухшим голосом:

— Он… — пауза, — он погиб, поэтому мне звонишь ты?

— Нет, — спешит его разуверить Кощей все тем же жестким голосом. — Он жив.

— Что же ты, сынок, так пугаешь?! Звонишь с номера… — Прерывает свою мысль и начинает новую: — Со своего набирай так, парень, решим твои личные вопросы! — строго советует мужчина.

— Он жив, но его слегка помяли, скажем так, и нужно немного подлатать, поэтому… дело срочное, — не прогибается Илья, не меняя тон на более мягкий, — некогда искать номера. Романа могут убить, если найдут, поэтому надо быстро залечь на дно, но с медицинским надзором. Вы сможете это обеспечить, пока мы не найдем крысу и не избавимся от нее?

Невольно к Илье у меня зарождается уважение. Вот так резко и по делу, ради друга, не прогибаясь ни под кого, выставляет свои требования в такой патовой ситуации. Он действительно достоин похвалы за свое умение вести переговоры и показывать равенство собеседнику.

— Огнестрел? В него стреляли? Или ножевое? — не на шутку встревоженный за сына отец вновь впадает в панику.

— Нет, — ловко маневрируя по дороге на большой скорости, продолжает вести диалог Кощей, — нет ни того, ни другого. Хотели подстроить самоубийство, поэтому только избили. Надо сделать рентген, скорее всего, есть показания к операции.

— Рамазан знает, что ты мне звонишь?

— Нет, он сейчас в реанимобиле, над ним совершает манипуляции врач. У нас мало времени, Руслан Рамазанович. Вы сможете помочь скрыть Романа? Или нам искать другие варианты?

— А что же Костя? — недовольно, но в то же в время с интересом спрашивает он.

— Его больше нет с нами. И у нас мало времени, за нами хвост, и они хотят завершить начатое. Так вы поможете своему сыну или отойдете в сторону? — Илья взбешен, и в его тоне это отчетливо слышно, и то, как он открыто надавил на собеседника, говорит о потере терпения. Видно, он думал, что вопрос решится быстрее.

— Где вы? Я пришлю вертолет, — мужчина не в восторге, что на него надавили, но все же решает помочь.

— Едем, хотим запутать следы. Роман в скорой, нужны врачи!

— Я все понял, перезвоню, — связь обрывается, в машине воцаряется гнетущая тишина. Каждый погружен в свои нерадостные мысли. Наконец и я решаюсь напомнить о себе и произношу:

— А вы не могли бы оставить меня, я… мне домой надо, поздно уже.

Оба парня повернулись ко мне и поражённо уставились, с немым вопросом в глазах: «А ты еще здесь, что ли?!»

Первым отвернулся Илья и глухо произнес:

— Сейчас не до тебя. Решим вопрос с Ромой, после с тобой…

— Не надо никаких вопросов решать. Просто высадите меня в городе, возьму такси и вернусь домой. В чем проблема?

Илья отмалчивается, а Сергей, который все это время продолжал на меня смотреть, лишь ухмыляется.

— Ночь наступила, надо домой, да? А то будет по попке ай-яй-яй? — издевается он. — Ты маменькина маленькая дочка, оказывается…

Усмехнулась его предположению, подумав о родителях, которые ближайшие два дня обо мне и не вспомнят.

— А ты ничего не перепутал, кто маленький, и у кого маленький? — парирую в ответ.

Сергей мою шутку оценил, удовлетворенно улыбнувшись:

— Малышка, не переживай, все увидишь, попробуешь на вкус и оценишь. И когда рот будет забит, попробуешь произнести слово «маленький». Если получится что-то, так уж и быть, отпущу тебя. Но, я уверен, ты еще долго будешь просить меня о свободе. Я найду для твоего острого язычка применение.

Вот пошлый козлина! Я могу шутить по поводу многого, но о том, в чем плохо разбираюсь, и шучу плохо, к сожалению.

— Я бы тебя с удовольствием обидела, да, боюсь, лучше природы у меня все равно не получится, — отшучиваюсь от его намеков и отворачиваюсь к окну, хоть за ним ничего и не видно.

— Ничего себе, — восторженно произносит Сергей, — даю сто баксов, ты никогда еще не брала в рот!

Я готова провалиться сквозь землю! Этот козел понял, что у меня еще никого не было. Но больше всего меня взбесил заинтересованный взгляд Ильи в зеркале заднего вида! Вот же озабоченные придурки, у них друг умирает, а они тут моей половой жизнью интересуются да о своих яйцах думают.

— Лизни розетку, придурок. Помоги миру сам. Укрась его своим отсутствием.

Выпалив эти слова, вновь отворачиваюсь к окну, уже не зная, куда себя деть! Хочу домой, в свою кровать!

— Не злись, малышка, прыщи полопаются, — как-то даже по-доброму говорит мне Сергей, чем приводит меня в шок, и наконец отворачивается от меня к дороге. — И не бойся меня. Я тебя теперь не трону, пока Ромка не отпустит.