Малышка не твоя. Ты сделал свой выбор

Глава 4

Покидаю спальню Айдарова и спускаюсь к Иле. Малышку нахожу сидящей на диване и играющей с куклами. Домоправительница присела на кресло и издалека наблюдает за малышкой.

— Галина, откуда у нее игрушки? — обеспокоенно уточняю.

— Старые игрушки племянниц хозяина, — отвечает она, тотчас поднявшись на ноги. — Но я за ними ухаживала! Протирала, мыла волосы и стирала одежду. Они безопасны!

— Я без претензий, — успокаиваю ее, заметив ее волнение. — Просто чтобы без разрешения не взяла, переживаю.

— Что вы! — вмиг успокаивается. — Ваша девочка очень послушная и тихая. Я сама ей предложила.

— Спасибо, — благодарю, присев рядом с малышкой.

Иля и правда такая. Милая. Спокойная. Но вот моя дочь совсем не такая. Может, и не возьмет ничего без спроса и умеет сидеть спокойно, но закидывает сотнями вопросов, и собеседник сам готов ей отдать все, лишь бы она секунду помолчала.

По залу эхом разносится звук дверного звонка. Извинившись передо мной, Галина спешит открыть дверь, оставив нас с Илей наедине.

— Ты как? — тихо спрашиваю у малышки, раздевающей куклу.

— Я хочу домой, — признается, коротко взглянув на меня, и снова возвращается к кукле.

— Я тоже хочу, — говорю ей и тяжело вздыхаю. — Но нужно сегодня побыть здесь.

— Я хочу к маме…

Точно, Олеся! Надо ее предупредить, что мы останемся здесь с ночевкой.

Она точно переживать будет!

— Сегодня только я — твоя мама! — шепчу, быстро оглянувшись, чтобы нас никто не услышал. — Хорошо? У нас же игра! И мы зачарованы! — напоминаю ей.

— Мама Ляся, а кто дядя? — спрашивает малышка, полностью переведя внимание на меня. — Почему мы пришли к нему и не ставим шарики как всегда?

— Мы осматриваем дом, — быстро придумываю отговорку. — Чтобы потом знать, куда ставить шарики.

Иля обводит дом своим оценивающим взглядом.

— Здесь надо везде шарики! — выносит она вердикт. — Красные, синие, зеленые, желтые! Мне не нравятся серые стены и пол! Надо шарики разные! Чтобы было весело и красиво!

Этот дом серый, как и душа его хозяина.

— Ты так думаешь? — звучит с лестницы голос Захара. Мужчина спускается к нам, уже полностью переодетый в домашнее. — Нужны шарики, чтобы было веселее?

— Да! Много шариков! — отвечает ему Иля, одарив его мягкой, приветливой улыбкой, от которой даже он, сухарь, улыбаться начинает.

— Хорошо! — соглашается хозяина дома, остановившись около дивана. — Завтра я получу одну бумагу и куплю тебе сотню шаров! Хорошо? Или даже пять сотен!

— Не надо сотню! — поправляет его Иля, которая даже не знает, что такое сотня. Для нее много — это другое понятие. — Надо миллион!

— Ну, хочешь миллион — куплю миллион!

— Тебе контакт поставщиков дать? — не могу не вмешаться. — Только бери черные шары, Захар! Шары разочарования! После того, как узнаешь правду — будет самое то!

— И как у такой язвы могла родиться такая милашка? — вздыхает он, покачав головой.

— Не знаю, — хмыкаю, удерживая улыбку.

Это он еще нашу дочь не видел! Та вся в меня! От язвы — язвочка родилась! А вот у милашки Олеси — милашка Иля.

— Захар? — Галина возвращается в гостиную с двумя огромными пакетами. — Курьер принес. Сказал, что вы заказывали.

Женщина ставит пакеты на журнальный столик и поднимает взгляд на своего работодателя, ожидая следующего приказа.

— Да, для малышки заказал. Спасибо, — отзывается и, подойдя к пакетам, раскрывает самый маленький. Из первого достает ванночку с мороженым. — Это когда поедим, красавица! Хорошо? На десерт.

— Когда покушаю? — уточняет малышка, взглянув на меня.

— Да, зайчик, — киваю я, подтверждая слова хозяина дома.

— А это… это малыш-медвежонок для твоего медведя, — достает Захар из другого пакета милого медвежонка.

— Это мне?! Спасибо! — благодарит, кинувшись к новой игрушке и принявшись ее увлеченно рассматривать. — А я покажу ему еду и красивый стол? — просит она и, получив кивок от Захара, убегает. Галина уходит вслед за ней, словно приняв на себя роль няни.

Ловлю на себе взгляд Захара и выгибаю бровь, как бы спрашивая, что ему нужно.

— Прости, — неожиданно произносит, сбивая весь мой настрой ответить ему что-то грубое и резкое.

— Что?

— Прости, что бросил тебя беременной, — Айдаров делает шаг ко мне, продолжая извиняться. — Я не знал, что ты в положении. Тогда я бы точно так не поступил, — он делает короткую паузу, и я вижу в его взгляде искренность. Он чувствует вину. — Но почему ты не нашла меня? Почему не сказала о беременности?

— Я не хочу об этом говорить, Захар!

— Гордость не позволила? — продолжает он.

— Да что ты привязался?! — восклицаю. — Сам предложил забыть, а сейчас каждую секунду напоминаешь! Мы забыли на эти сутки о всех проблемах, Айдаров!

— Так она моя дочь? — не унимается.

— Нет! Не твоя! — произношу и отхожу от него от греха подальше.

— Ляйсан? — окликает меня бывший мужчина, чем только раздражает.

— Чего тебе? — оборачиваюсь к нему, сверкнув гневным взглядом.

— У тебя есть сейчас кто-то?

— Да! — выкрикиваю, ошалев от этого гениального подката. — Очередь из мужиков! Бери талончик и вставай в очередь!

— Я серьезно, — Захар встает передо мной, отрезая мне путь к Иле. — Почему ты не вышла замуж? Не хотела навязывать моего ребенка чужому мужчине? Боялась, что он не полюбит ее?

— Не лезь в мою жизнь, Захар! — чеканю по слогам. Пытаюсь его обойти, но он блокирует все мои попытки. Раздражает еще сильнее. — Не лезь в мою голову! Моя жизнь сложилась так, как я решила! Как я приняла решение! Пошла по пути тех выборов, которые сделала я! Твоя жизнь пошла по тем выборам, которые сделал ты! Давай не будем ворошить прошлое!

— У нас есть дочь… — повторяет по слогам тот, который еще недавно не знал о ней совсем и знать не хотел.

— Она…

— Она девятимесячная, — прерывает он меня. — Родилась точно в срок. Была зачата в наших лесных каникулах! Или…