Малышка от отца жениха

Глава 5

Мария

Ближе к ночи мы начинаем собираться обратно по домам. В город. Партнёры Олега остаются с ночёвкой, но нам втроём — мне, Волкову и Воронцову — приходится уехать, чтобы оставить сладкую парочку наедине.

И пусть сюда я приехала на такси, обратно Олег решает отвезти меня сам. Тем более что в его план также входит наше с Матвеем сближение.

Я не против того, чтобы мы как бы общались, но сближаться с Воронцовым я точно не собираюсь.

Слишком болезненные воспоминания о прошлом между нами. Плюс ко всему угрозы и шантаж Воронцова из головы не выходят.

— Отец, ты за руль? — интересуется Волков, кивнув в сторону машины.

— Мы выпили, — напоминает он ему. — Я уже вызвал водителя, и он приедет через несколько минут.

— Точно! — вспоминает об этом факте Олег. Хотя он только пригубил вино. — Но я всего один стаканчик и в начале отдыха. Ты тоже. Могли бы и сесть, — разводит он руками. — Я нормально себя чувствую. Да и тебя никогда от одного стакана не сносило.

— Всё равно опасно, — в привычной для него манере Воронцов беспокоится о своей всесторонней безопасности.

Я помню, он меня даже таблетки заставлял пить, чтобы я не забеременела. Тогда я думала, что его забота о контрацепции связана с тем, что он ПОКА детей не хочет. Но как оказалось, он ВООБЩЕ детей не хотел.

Денег мне дал на аборт, в клинику записал. Хорошо, что там взятки берут, и врач сделала псевдоаборт. Иначе бы у меня не было моей Элечки. Моей сладкой малышки.

— Как скажешь, — соглашается Волков и, открыв для меня заднюю дверцу, помогает сесть. Обходит машину и садится рядом. Укладывает мою голову к себе на плечо и приговаривает: — Вздремни немного.

— Не помешает, — вздыхаю и поудобнее устраиваюсь. — Мама думает врача вызвать, — рассказываю ему открыто, пока Воронцова в машине нет. Матвей ушёл встречать нашего водителя.

Говорил мне дедушка, что не стоит врать о болезнях. Соврала — и вот тебе итог: Эле и правда плохо стало. Только ведь недавно болела — и вновь. Никакого иммунитета нет.

— Хочешь, я останусь с тобой? — предлагает Олег, приобняв. — С вами сегодня? Присмотрю за малышкой, если ты уснёшь. Будем меняться.

— Но тебе завтра на работу, — приподнимаю голову и ищу его взгляд.

— Скажу по секрету: я босс. Могу сказать, что у меня что-то важное, и не явиться, — подмигивает и улыбку дарит.

— И потерять кучу денег.

— Плевать, — бросает он. — Вы с малыхой для меня важнее. Если ей плохо, значит, и мне плохо. А если ты не выспишься, и тебе будет плохо, плюс и Эле плохо — совсем беда! Разве нет?

— Тогда да, — тянусь к его губам и оставляю на них лёгкий поцелуй. — Я очень хочу, чтобы ты остался с нами, Олег. Помнишь, Эля с температурой капризничала недавно? Плакала и плакала. А потом к тебе прижалась и уснула. Прямо у тебя на руках. В твоих объятиях, — с улыбкой вспоминаю самое милое, что видела в жизни.

И мне безумно обидно, что такого человека, как Олег, Бог не наградил возможностью завести десять, а то и больше детей. Он был бы прекрасным отцом. Таким, о каком многие мечтают. Даже лучше, чем мой папа, хотя ему лучше об этом не говорить.

— Говорю же. У нас с ней любовь, — заявляет этот тип с таким видом, словно миллиард долларов выиграл.

— С кем у тебя любовь? — Матвей, встретив нашего водителя, садится в машину. — Изменяешь своей невесте? А я тебе говорил, чтобы ты бежала от него, Маша. Но ты никогда меня не слушаешь. Никогда…

— А Маша не ревнивая.

— Не ревнивая? — оборачивается Воронцов и взглядом по мне проходится. — Даже и не подумал бы, — бросает, вспоминая наши отношения, когда я могла ему по любому поводу устраивать сцены. — Мне кажется, Мария — девушка темпераментная и умеет показывать, что принадлежит ей.

— У каждого дела есть свои тонкости, — загадочно отвечает ему сын, а после обращается ко мне. — Поспи, Маш. Я разбужу, когда мы приедем.

— Она едет к нам? — напрягается Матвей.

— Нет, я еду к ней. У нас есть планы на эту ночь.

— Я думал, мы о делах поговорим, — руки Воронцова сжимаются, что замечает даже водитель. — А ты…

— А я должен Маше помочь, — в тон ему кидает Волков. — И прекрати разговоры. Дай девушке поспать. У неё вся ночь без сна будет, а утром злой начальник, который ворчит по делу и без! Имей совесть!

— Ночь без сна? — ловлю взгляд Матвея, и он не обещает мне ничего хорошего завтра.

Как его всё же злит мысль о том, что между мной и Олегом что-то есть.

Черт! Почему все так сложно? Почему среди сотни мужчин на моем пути попался именно Олег? Сын Матвея? Почему именно Волков мне в душу запал?

— Это не то, о чём вы подумали, — подаю голос, заранее опровергая то, как он мог воспринять слова сына.

— А я ни о чём не подумал!

— Оно и видно, — хмыкает Олег. — Весь красный стал. Ложись, Маш. Спи, — вновь укладывает и шепчет. — Не обращай на него внимания. Завидует просто. Сам-то одиноким волком живёт.

Далее в машине воцаряется тишина, и лишь шум дороги намекает на то, что мы всё ещё едем. Незаметно для себя и правда засыпаю на плече Олега. А просыпаюсь от звука сирен и мигающих синих огоньков. Резко распахиваю глаза, словно почувствовав что-то неладное.

— Что случилось? — смотрю на “скорую”, что остановилась около ворот моего дома. Вылетаю из машины, и сердце замирает от мыслей, что проносятся в моей голове.

— Маша! — одновременно кричат Волков и Воронцов. Мечусь между “скорой” и мужчинами.

Это точно к папе! Сердце опять схватило! Нельзя допустить, чтобы он видел Матвея. Он люто его ненавидит за то, что тот бросил меня беременной. Про аборт я никому, кроме Кристины и Розы, не сказала. Лишь подругам свою боль доверила.

Но даже тот факт, что мужчина оставил меня с животом, папу выводит из себя. И если Матвей ему попадётся на глаза, то боюсь, дело закончится плохо. Для папы плохо.

Возвращаюсь к машине и беру Олега за руку, как бы зовя с собой. Если со мной будет Олег, то Матвей и не подумает приблизиться.